В этот момент он уже не думал ни о чем, кроме одного. Надо уничтожить врага! Собрав остатки сил, шагнул вперед, готовый пойти на размен, жизнь за жизнь, лишь бы успеть сделать свой выстрел.
Едва показалась фигура в доспехе, как Март отправил плазменную гранату, нацелив ее чуть за спину неприятеля. Ответная очередь прошла мимо. Уже почти мертвый Тору, единственной относительно целой рукой ухватился за ствол автомата егеря и отвел его в сторону, сам подставляясь под выстрел невольного союзника. Вспышка снесла затылок дойча. Панцер грудой металла повалился на пол.
— Эй, братишка, ты живой? Чем тебе помочь? Погоди, не умирай. Ты вон какой молодец! — он поднял смотровой бронещиток и включил фонарик.
— Поздно. Джайа Махакали, айо горхкали![3] Передай братьям, Тору умер достойно.
Март несколько долгих мгновений бессмысленно смотрел на скуластое лицо гуркха. Потом закрыл его темные глаза и отстегнул с разбитого скафа кривой тяжелый нож-кукри.
— Я расскажу твоим сородичам о тебе, Тору.
Ни сил, ни эмоций не осталось. Только усталость. Двигаться не хотелось. Совсем. В теле болело вообще все от набранного за этот короткий бой запреградного урона, измочалившего его, как хорошую отбивную.
Но тут ему в голову пришла простая мысль. А ведь наверху стоит конвертоплан с пилотами. И эту проблему больше точно решать некому, кроме него. Зато его БСК в последней стычке оказался окончательно разбит.
— Комм, пусть медпак накидает мне обезбола и еще чего-нибудь для бодряка, но в меру, мне еще воевать надо. Голова должна быть ясной.
— Выполняется.
Март ощутил несколько уколов в предплечье. Секунд десять сидел, закрыв глаза и отдыхая.
— Все, пора, — сам себе приказал он и поднялся, кряхтя, как старик. Оставалось только выбраться из скафа и идти дальше налегке. Комбез изрядно пропотел, но на удивление остался цел.
— Значит, и правда обошлось без ранений. Это хорошо… Комм, где Роза? С ее гаджетом есть связь?
— Объект находится в десяти метрах, — на экранчике коммуникатора высветилась стрелка направления.
Он подошел и склонился над неподвижно лежащей девушкой.
— Сердечный ритм в норме, давление низкое, пульс сто — тахикардия, дыхание не затруднено, — отчитался комм, транслируя данные с персонального браслета медички.
Март направил фонарик на лицо девушки и коснулся ее побледневшей кожи. Но никакого липкого пота и мертвенной белизны не было.
— Пусть отлеживается. наверняка тяжелый сотряс. Тут неподвижность рулит. Ей там уже вколол медпак что-то?
— Да, весь набор доступных средств введен через инъекции.
— Хорошо. — И Вахрамеев заковылял, припадая на левую ногу, которой особо досталось, назад к своему снаряжению.