Глядя на таймлайн, я прикинул: чтобы все это собрать, им требовались доступ к судебным базам и контакты в клинике, а значит, начали они не вчера. Возможно, взяли меня на карандаш еще после стрима Лейлы Хусаиновой. А еще, вполне вероятно, у них большая команда. Черт. Караяннис предупреждал, что будут давить, но я почему-то представлял простую очередность: вопрос, ответ, следующий вопрос. А тут они основательно подготовились. И, по всей вероятности, сейчас наружу потащат все мое (точнее Серегино) грязное белье.
— Сергей Николаевич, — Таисия развернулась ко мне всем корпусом, и по ее лицу я видел, что она наконец добралась до той части разговора, ради которой все это и затевалось, — иск на девять миллионов рублей. Суд. Увольнение. И только потом Морки. Вы же пытались нам все так представить, будто чуть ли не по зову сердца поехали поднимать сельскую медицину. Сами. Но я еще раз обращаю внимание зрителей на цепочку событий. И где тут зов сердца? Я вижу лишь поспешное бегство.
— Таисия Георгиевна, иск на девять миллионов суд отклонил, уж этот факт вы тоже должны бы знать, — ответил я спокойным тоном и неспешно положил руки на подлокотники, потому что сидеть со сцепленными пальцами означало закрываться, а закрываться на глазах у всей страны сейчас было категорически нельзя. — Но почему-то не озвучили. И трудовой спор с больницей я тоже выиграл. Экспертиза полностью подтвердила правильность моих действий. И вы тоже об этом факте знаете.
— Да, вы выиграли, — повторила Таисия с расстановкой, словно это совсем незначительная деталь, и ехидно спросила: — Но скажите, Сергей, а сократили вас до или после суда?
— Сократили не меня, а мою ставку по надуманной реорганизации. В связи с этим, по обоюдному согласию сторон, я уволился.
— То есть вы выиграли суд, а вас все равно уволили?
— Вы меня не слышите… — вздохнул я. — Не уволили, а…
— Да-да, я понимаю, — перебила меня Таисия и повернулась с широкой улыбкой к залу. — Не будем цепляться к формулировкам. Я к тому, что если бы вы действительно были хорошим доктором, то, может, и суда бы никакого не было. А так, и суд был, и вас вынудили уйти из больницы, несмотря на судебный выигрыш. О чем это говорит?
В студии мгновенно стало тихо. Таисия слегка подалась вперед, хищно разинув рот.
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но Соколовский меня опередил.
— Так оно всегда и бывает, Таисия, — покровительственно сказал он. — Суд восстановил Епиходова, ну и что это доказывает? Что у него был хороший адвокат? Так коллеги-то все равно его обходят стороной, пациенты боятся идти, а руководство перестраховывается. Увы, в нашей стране это именно так и работает.