Опять зазвонил телефон. Да заколебал уже этот Борька! Что непонятного — если тебе не отвечают, значит, человек или занят, или не хочет общаться. Фу, как невоспитанно и бестактно. А еще профессор называется. Я и то таким не был.
Телефон зазвонил снова. Я снова проигнорировал вызов и коварно улыбнулся.
Пусть понервничает.
Тут пришло сообщение, и вот его я прочитал. Интересно же, что у Борьки там такого важного, что он мне телефон обрывает.
Важного ничего не оказалось, он меня даже разочаровал, просто спросил:
«Ты почему посмел уйти с конференции⁈ Без разрешения!»
Я довольно осклабился и мстительно набросал ответ:
«Так конференция для ученых-нейрохирургов и аспирантов» .
«Ты должен был отпроситься у меня! Все аспиранты остаются до последней минуты!» — ответил Терновский.
«Я уже не аспирант. Вы же меня сами выгнали» , — ответил я, для пущей убедительности скопировал сообщение, которое он прислал мне на конференции, и отправил.
Получай, фашист, гранату!
Возмущенный ответ прилетел мгновенно:
«Послушай, Сергей. Не надо делать скоропалительных выводов. Да, признаю, погорячился немного. И, возможно, даже слегка перегнул палку. Но и ты не в том статусе, чтобы вот так хлопать дверью. Возвращайся сейчас же обратно, и мы все обсудим» .
Ага, щаз-з! Быстро сдаваться я был не намерен. Во всяком случае, пока не выторгую для себя побольше преференций. Поэтому из вредности написал ответ:
«Нет, Борис Альбертович. Я все уже решил. Уезжаю. Спасибо за возможность поработать с вами, но, увы, у нас не вышло» .
Некоторое время телефон молчал, и я уже даже забеспокоился — не пережал ли.
Один трек в машине сменил другой, затем третий. Телефон все молчал. Я сидел и хмуро пялился на пейзажи за окном, машинально обдумывая, что делать. Позвонить Борьке — значит, признать, что сдался. Уж он-то сразу почувствует слабину и ухватится за возможность подрессировать меня и отыграться. И выжмет, как мочалку в бане.
Нет. Надо как-то по-другому поступить. Более изящно, что ли. Вот только как?
И тут раздался звонок.
Я взглянул на экран телефона, и довольная лыба растянулась прям от уха до уха. Потому что звонила Маруся. Борька мудро решил подключить тяжелую артиллерию. Чтоб уж наверняка.
Отличное решение.
— Привет, Маруся! — сказал я.
— Привет, Сережа. — Голос у нее был тревожный. — Что там у вас случилось с Терновским? Звонит мне, весь на взводе, орет, что ты бросил аспирантуру и уехал навсегда. Сережа, что такое?
— Так он еще и врун! — с обидой в голосе наябедничал я. — Не я бросил аспирантуру, а он меня выгнал. Причем по совершенно пустяковому поводу, всего лишь за один малюсенький вопросик Лысоткину! Что, уже и вопрос задать нельзя? А он сразу выгонять…