Председатель скривился, словно съел лимон, но счел ниже своего достоинства устраивать веселенький срачик прямо во время пленарного заседания. Журналисты же вовсю щелкали камерами и записывали такой прекрасный PR-скандал.
Покинув свое место среди зрителей, я степенно подошел к трибуне, мы поменялись с Терновским местами, при этом Борька на меня зыркнул так, что я, наверное, частично поседел бы, если бы действительно был Серегой Епиходовым.
Я же одарил своего научного руководителя демонстративно благодарной улыбкой, встал перед трибуной, посмотрел на всех присутствующих в зале ясным взглядом и сказал:
— Уважаемые коллеги, позвольте представить вам многолетние результаты исследований научной школы Сергея Николаевича Епиходова, которые продолжили в своей работе мы с Борисом Альбертовичем. Итак, биологические маркеры…
Я говорил и говорил, с энтузиазмом рассказывая о своих многолетних исследованиях, о гипотезах, которые принимал и отметал. О первых победах и первых поражениях. О том, что будет, когда мы научимся отодвигать дряхление и жить даже после семидесяти–восьмидесяти нормальной, полноценной жизнью. И о том, как этого достичь…
Тишина в зале воцарилась такая, что было слышно, как в третьем ряду у одной из зрительниц упала на пол ручка.
А я все рассказывал.
Когда закончил доклад, первое время была тишина.
Оглушительная тишина.
У меня аж руки заледенели и сердце екнуло.
Провал?
Но нет, в тот же момент зал взорвался аплодисментами. Как любил говорить один небезызвестный советский деятель — «бурными и продолжительными аплодисментами, переходящими в овации».
Терновский подскочил, подбежал к трибуне и встал так, чтобы немного заслонить меня. Он улыбался в зал и раскланивался.
А я просто стоял.
И знал, что сейчас все смотрят только на меня.
— Уважаемые коллеги! — почти подпрыгнул со своего места председатель, который не мог простить, что все внимание сейчас сконцентрировано не на нем. — К сожалению, регламент по этому докладу у нас исчерпан. Так что вы, Борис Альбертович, со своим этим… хм… аспирантом можете садиться. А мы с вами, дорогие коллеги, должны сейчас решить один маленький организационный вопрос…
Мы с Терновским разошлись по своим местам.
Телефон начал разрываться от сообщений, которые посыпались, как из пулемета.
Я очень надеялся, что сейчас, во время следующего доклада, потихоньку слиняю из зала. Иначе порвут меня профессора, как тузик грелку: в программе конференции после этого доклада стояла кофе-пауза, и я уже предчувствовал, что там со мной будет, если не успею вовремя ускользнуть. И мне этого не хотелось совершенно.