— Но ведь она права, — сказал я, и Татьяна остановилась, словно налетев на невидимую преграду. — Не про Степку. Про фигуру.
Специально так сказал, чтобы зажечь в Танюхе еще больше внутреннего огня. Чтобы, когда увидит свою булочку на прилавке — аппетитную, сдобную, — вспомнила этот момент.
— Ты тоже считаешь, что я сильно толстая и мне не надо всего этого есть⁈ — воинственно набросилась она на меня. — А зачем тогда меня сюда притащил⁈ Зачем я трачу деньги на это⁈ Лучше бы новое платье купила!
— Потому что надо хорошо питаться, Танюша. Всегда надо. Хорошо. Не много, но хорошо. — Я резко остановился и посмотрел ей в глаза. — Ты — то, что ты ешь, Танюха.
Сказав это, я отправился в мясные ряды.
— Подожди! Епиходов, ну подожди, я сказала! — Татьяна за мной не поспевала и, тяжело отдуваясь, пыхтела сзади, хотя все пакеты с покупками нес я. — Да что ты за человек такой!
Но тут мы как раз оказались в райском месте, где начинались мясные ряды, и Татьяна сразу притихла, остановившись как вкопанная.
Я направился к лотку с деревенской птицей. Той самой, что росла не на фабричных комбикормах с коктейлем из антибиотиков и гормонов роста, а на обычном зерне и свободном выгуле, судя по плотным мышцам и умеренному слою жира.
— А че она такая худая? — недоверчиво спросила Танюха, тыча пальцем в тушку. — Тоже на диете, блин?
— Это не худая, это здоровая курица, — терпеливо объяснил я. — Была при жизни. Она полезнее.
— Она жесткая будет, Серега! Ты совсем, что ли?
— Зато бульон из нее получится такой, что мертвого поднимет. Из-за плотного белка бульон получится насыщенным, с высоким содержанием естественного коллагена и аминокислот, которые реально помогают восстанавливать ткани и поддерживают иммунитет. Поэтому крепкий куриный бульон всегда считался лекарством при истощении и после болезней — и это не бабушкины сказки, а вполне себе объяснимая физиология.
— Тебе говорили, что ты занудный и скучный тип, Епиходов? — не выдержала моих лекций Танюха. — Я уже и курицу не могу нормальную взять? Только полезную? Которая, может, с голодухи сдохла такой тощей?
Она скептически фыркнула, но мы таки взяли каждому по курочке.
Следующей на очереди, вызвав у моей спутницы настоящий ужас, стала баранина. Молодая, без резкого запаха, с тонким равномерным слоем жирка — именно такая, как надо.
— Не-е-ет, я это не ем! — замахала руками Танюха. — От нее вонь!
— От плохой вонь, — согласился я, разглядывая мясо на лотках. — А от хорошей только польза. Самый экологически чистый мясной продут. Круче только курочка, но мы ее уже взяли. И северный олень. Но мы в Арктику сейчас не поедем.