С мысли сбил чей-то язвительный голос:
— Какие люди и без охраны!
Подняв голову, увидел Эльвиру, медсестру из неотложки. Ту самую, которая явилась ко мне с бутылкой вина после операции на дочери Хусаинова.
— Здравствуй, Эльвира, — с вежливой улыбкой сказал я. — У тебя выходной?
— Да вот после дежурства решила сразу закупиться, — ответила она, подавив зевок, и, не удержавшись, едко добавила: — Никак деньги у тебя появились? Мамка пенсию, небось, получила, или что? Где взял? А рожа-то! Рожа прям сейчас треснет! И побрился даже…
Говорила она это так, словно и не мне, параллельно отбирая головы и хвосты семги. Наверняка для царской ухи.
Ответить я не успел, потому что с другой стороны подошла Танюха, которая пропустила явление Эльвиры, и воскликнула:
— Сережа, давай еще мелкой рыбы для Валеры возьмем! Он любит!
— Для Валеры? — в изумлении изогнула бровь Эльвира, а потом окинула Танюху оценивающим взглядом и прыснула. — И почему я совсем не удивлена?
— И почему же? — искренне заинтересовался я.
— Ну а кто еще на тебя мог позариться? — хихикнула она. — Только разведенка с прицепом!
— Не только. — Я ухмыльнулся, вспомнив ее нелепую попытку соблазнить меня бутылкой вина.
— Ну а кто еще?
— Ты, например, — в тон ей весело ответил я.
— Ты себя явно переоцениваешь, Епиходов, — фыркнула она уже зло.
— Да неужели? — теперь уже я изогнул бровь в изумлении.
— А Диана знает? — не повелась на подначку Эльвира и кивнула на Татьяну, которая непонимающе слушала нашу перепалку и никак не могла взять в толк, что здесь происходит.
— А твое какое дело? — не выдержал я.
— А мы подруги! Ты разве не знал?
Я молча пожал плечами.
— Ладно, бывай! — хмыкнула Эльвира, так и не став оплачивать и брать выбранную рыбу, чем повергла продавщицу, нестарую еще бабенку с тугими щеками на мелком лице, в расстройство.
А Эльвира окинула притихшую Татьяну неприязненным взглядом и сказала:
— Ты бы, дорогая, лучше на диету села, что ли, чем в три горла жрать! А то Епиходов у нас тот еще ходок, оказывается, быстренько сменит на другую и не поморщится!
С этими словами она величественно удалилась.
— Вот сука! — рыкнула Татьяна, но было уже поздно. Хотя я прям видел, что соседка набрала тот самый накал ярости, с которым викинги разрывали своих врагов по всей Европе.
Однако мелколицая продавщица была с нею вполне солидарна:
— Фифа завистливая! Только вид делала, что рыба нужна! Перелапала мне все тут!
Я развернулся и пошел в другую сторону, подальше от склок.
— Дрянь какая! — не унималась Татьяна, семеня за мной. — Правильно продавщица сказала, завистливая она! Ну и что, что у меня Степка есть? Какой же он прицеп? Он же ребенок!