Маруся выдохнула и продолжила горячо шептать дальше:
— Пришлось Зазе потом лазить по горам, камни искать. Даже, говорят, на Эверест пыталась взобраться. Тем более все знали, что Василий высоты боится и добровольно туда не полезет. Увы, Васька ее гималайский топаз не оценил — как раз в то время он вернулся из Мадагаскара, где сфотографировал двенадцатисантиметрового паука и гигантского палочника из семейства привиденьевых, и вовсю бахвалился и раздавал интервью. А потом написал книгу об этой экспедиции.
Маруся хихикнула:
— Дальше и у нее, и у него было много всяких приключений: горы, пустыни, реки и разная хрень, — чем они троллили друг друга до посинения. Зато потом Зазе удалось запатентовать одну идейку, связанную с древними святилищами. Говорят, когда Васька узнал — бухал неделю. А еще писал ей длинные матерные письма. В последний раз они встретились в Арктике, летом. Началось все с того, что один из вездеходов, на котором Заза ехала в экспедицию, с огромной высоты рухнул в горную реку. Ей и водителю выплыть как-то удалось, а вот ноутбук и все оборудование утонуло. И все ее вещи.
— И что Заза? — спросил я.
— В воздухе было плюс шесть, дул пронизывающий ветер с Ледовитого океана, а на Зазе — только мокрые штаны, рваная майка и один ботинок, — продолжила Маруся. — Народ, конечно, чем-то ей скинулся, что-то удалось выловить, например, спальник и потом даже палатку. На два месяца ее приютили археологи в своем лагере. Это она мне сама рассказывала. А вот потом они вдвоем с одним волонтером, который оказался каскадером из Мосфильма, пешком ушли через все гигантское болото искать стойбище шамана, прихватив только нож, топор, спальник, немного сухарей и пластиковую бутылку для воды. Побродив несколько суток по дикой тундре, они вдруг встретили Ваську с проводником из местных оленеводов. Тот поржал, поделился тушенкой и спиртом и заявил, что собирается на Огненную Землю. Говорил, что только там, на краю планеты, водится легендарный грызун туко-туко, описанный самим Дарвином. И мечтал, что получится сфотографировать. А вот удел таких, как Заза, — цацки пецкать!
Я улыбнулся, второй раз за вечер услышав это странное выражение, которое сейчас не каждый и поймет. Вспомнился замечательный фильм «Республика ШКИД»: «По-немецки — цацки-пецки, а по-русски — бутерброд».
— И что, съездил? — сдержал зевок я. — Так это они из-за грызуна туко-туко так ругаются?
— Нет! Все гораздо смешнее, — улыбнулась Маруся. — Заза узнала, что Васька, чтобы ей жизнь малиной не казалась, назвал ее именем какой-то новый подвид дафний из надотряда ветвистоусых. Мотивировал тем, что они внешне похожи, особенно хвостовой иглой. И вот потому они весь день ругаются…