— Друзья, — сказал я.
— Свои, командир, — покровительственно похлопал его по плечу Чингиз.
— Так, всем стоять, — сказал Гайнутдинов. — Никому не двигаться, нож не пинать. Наряд уже подъезжает…
Но тут его перебило истошное верещание Танюхи с лестницы:
— Епиходов! Тебя даже на минуту нельзя одного оставить!
Танюха элегантно протиснулась мимо Чингизовых ребят — все-таки работала моя схема, с прежними габаритами она бы такой маневр явно не провернула, — оглядела площадку, потом троих лежащих горе-захватчиков, нож под ботинком Гайнутдинова, мои руки и распоротый рукав, после чего, решительно уперев руки в боки, уставилась на меня.
— Серега, что за фигня? — рявкнула она, после чего переключилась на московскую гостью: — Алена Петровна, ну-ка пойдемте отсюда наверх, нечего вам тут стоять. У меня там борщ стынет.
И, бережно придерживая под локоть, повела Алену Петровну к лифту. Та, бросив на меня испуганный взгляд, безропотно пошла с Танюхой.
— Так, — неодобрительно сказал Гайнутдинов. — Остальным оставаться на местах!
Впрочем, Чингиз и его ребята всерьез к этому призыву не отнеслись и свалили на улицу, типа покурить.
Вскоре поднялся наряд, как участковый и обещал. В квартиру зашли двое молодых мужиков в форме с заметно недовольными лицами — ну и понятно почему: субботний вечер, а тут вызов.
— Проникновение, — начал лаконично перечислять Гайнутдинов. — Дверь вышиблена, вон косяк. Групповое. И вот это, — он показал глазами на пол, где под его ботинком лежал нож. — Это уже, ребята, не семейный скандал. Это статья. И не одна.
Один из лежащих, тот, что покрупнее, попробовал приподняться и заскулил:
— Да я вообще не при делах, начальник! Мимо проходил, меня позвали спросить…
Гайнутдинов ласково на него посмотрел и согласился:
— Мимо проходил, конечно. С ножом. А тут Епиходов под руку подвернулся. Позвал спросить. С кем не бывает… Угу.
Парализованная страхом перед неминуемой расплатой Валерия мялась у стены, потеряв дар речи, а я подумал, как хорошо, когда никто не визжит так, что закладывает уши.
Участковый ткнул пальцем в Мишаню:
— У этого телефон, он все записывал. Вещдок, так что изымаем.
Мишаня, похоже, растерялся, продолжая снимать все происходящее, пока один из мужиков в форме без церемоний не забрал у него аппарат, сунув его в пакет.
Вспомнилась народная мудрость про яму, которую не стоит рыть другому. Вот же как обернулось. Ведь они приехали снимать кино, в котором негодяй Епиходов вышвыривает беспомощную женщину-инвалида на лестницу. И вот это кино сработает в мою пользу: на записи прекрасно видно и выбитую ногой дверь, и нож, и троих здоровых мужиков, лезущих в квартиру. Да и угрозы все слышно.