Ну а дальше все пошло по протоколу. Объяснения, понятые, осмотр косяка, опять объяснения. Вечер на этом для меня и закончился.
Валерию выводили последней. Я включил эмпатический модуль, надеясь увидеть хоть какие-то угрызения совести. Щас.
Сканирование завершено.
Объект: Валерия, 42 года.
Доминирующие состояния:
— Страх ситуативный (78%).
— Утрата контроля (66%).
— Поиск опоры (51%).
Дополнительные маркеры:
— Тремор кистей, дыхание поверхностное.
— Поза закрытая, плечи подобраны.
— Рационализация: «меня заставили».
Вместо агрессивной хабалки теперь передо мной стояла просто битая жизнью испуганная женщина, до которой дошло, что за свои поступки придется отвечать по-настоящему.
— Я-то при чем, — забормотала она, зыркнув на меня исподлобья. — Это все он. Мишаня. Поедем, говорит, дожмем этого чмошника, он мягкий, он отдаст. Я ему говорила — не надо бить, а он своих привел, типа на всякий случай… Я не знала про нож, слышите? Не знала!
— Интересно, знала ли Наташа, что вы за человек? — задумчиво спросил я. — Что вы ее именем чужую квартиру пытались отжать.
— Наташа? — поднял бровь Гайнутдинов.
— Это ее сестра, моя погибшая невеста, — пояснил я.
Валерию передернуло, и она зло проговорила:
— Какая она мне сестра! Сводная. Мать моя, шлендра, с отцом ейным сошлась и фамилию мне и себе на егошнюю сменила. Я Наташку, тварь эту… — махнув рукой, она не стала договаривать.
Уже у лестницы, когда ее выводили, Валерия вдруг обернулась и прошипела:
— Я этого так не оставлю!
Ну вот и пообщались… с родственницей.
Я остался один, но ненадолго. Стоило захлопнуться двери за Гайнутдиновым, как ко мне поднялся Чингиз. Его ребята остались курить во дворе, а сам он заглянул на пару слов, но пообщаться нам не дала Танюха, которая в этот момент, не сумев до меня дозвониться, спустилась сама.
— Так! Серега! И ты, красавчик, давайте-ка живо оба за мной! Борщ стынет!
Чингиз хотел было огрызнуться, мол, не влезай, женщина, убьет, но при слове «борщ» сделал стойку, повел носом и спросил:
— На свинине?
— На баранине! — свирепо рыкнула Танюха, и сверкнула на меня глазами. — Вон, Серега научил! Так полезнее.
— На баранине? — одобрительно хмыкнул Чингиз и посмотрел на Танюху уже почти влюбленным взглядом.
— Действительно, давай поднимемся к Татьяне, — усмехнулся я. — Готовит она — пальчики оближешь.
И мы все дружно поднялись на седьмой.
— Руки мыть, — авторитарно велела Танюха.
Чина послушно пошел в сторону ванной, а потом сел за стол и лихо навернул тарелку борща. А потом и вторую.