Алену Петровну Танюха уже отвела в гостиную отдыхать — постелила ей на диване, а сама скрылась в ванной, объяснив, что надо там срочно что-то постирать. Степка в своей комнате то ли уроки учил, то ли уже засыпал, так что на кухне остались только мы с Чингизом.
— Я к тебе, вообще-то, по делу ехал, — вполголоса сказал он, сыто отдуваясь и отодвинув пустую тарелку. — А тут представление этой дуры малахольной.
— По телефону нельзя было? — спросил я.
— Можно, конечно, но о таком лучше лично. И чисто между нами, понял? Михалыч узнает — головы обоим оторвет.
Признаться, я напрягся, потому что слабо верилось в то, что Чингиз настолько ко мне проникся, что решил пойти против босса. Что-то было не то. Вряд ли разговор о БАДах и «Токкэби», значит, о санатории.
— Доли? — предположил я.
— Доли, — подтвердил Чингиз. — Конкретно, вопросы по твоей. Я тебе ничего не говорил, понял?
— Почему ты решил меня предупредить?
— Все просто, Серый, — ухмыльнулся он. — Секрета в том большого нет, завтра–послезавтра Михалыч приедет в санаторий вместе с Юмашевой Алисой и сам тебе предъявит. Мол, основные риски на нем, ему и перед ижевскими подставляться, и деньгами он больше всех вкладывается, да и дочку свою Евку он, считай, на это дело направил… Ну кто ты, Серый? Доктор. Хороший, не спорю, но и все. Докторишка. А Михалыч — фигура!
— Поэтому он будет мою долю урезать до… до скольки?
Чингиз пожал плечами и развел руками.
— Все, Серый, больше ничего не скажу. Просто предупредил, чтобы ты подготовился как-то, что ли. Если докажешь, что твой вклад выше, отстоишь долю побольше.
Я смотрел на остывающий борщ. Лечишь людей, спасаешь от смерти, вытаскиваешь из рук костлявой, а под конец все равно все упирается в бабло.
— Ладно, — сказал я. — Спасибо за предупреждение.
Хотя был уверен, что этот ход Михалыч сам и направил, чтобы через Чингиза пробить мои настроения и успокоить совесть.
— Да чего там, — отмахнулся Чингиз, поднялся, и кухня сразу стала меньше.
Когда он ушел, вернулась Танюха. Она поставила на плиту чайник и села напротив меня, выдерживая демонстративно-театральную паузу. Я понял, что сейчас грянет, потому что ее прямо-таки аж распирало.
— Ну, рассказывай, — сказал я.
— Вот, — сказала она и положила на стол флешку. — Помнишь, сосед наш Макс обещал запись с видеоглазка своего?
— И что там?
— Во-первых, та ненормальная, — ответила Танюха. — Но те записи я уже Наилю отправила твоему.
— А во-вторых? — спросил я, потому что по загадочному выражению ее лица видел, что главное она держит на сладкое.
— А во-вторых… Макс нашел ту запись. Помнишь, кто-то тебе на коврик кучу наложил? И на стене накорябал?