Но вот в ней проскользнул новый мотив — флейта Сютэн-додзи. Он играл невероятно яркую, радостную, искристую мелодию, напоминавшую о грозе. Она волновала, наполняла весельем. Звонкая флейта и мягкий, словно подводное течение, звук лютни, сплетаясь, неслись, добираясь до небесных высот и до морского дна.
Как таинственно прекрасна была эта музыка! А потом к ней добавилось ещё больше красок. Ёкаи начали играть на инструментах, аккомпанируя своим генералам. Ни земля, ни море не слышали концерта великолепнее. Порой выделялось звучание флейты, иногда преобладал мощный барабанный бой, но мелодия постоянно была стройной и невероятно красивой.
— Ох, я уже… не могу сдерживаться… — Судзунэмару, заворожённый музыкой, поднялся на ноги.
«Я хочу сыграть на флейте! Хочу слиться с мелодией!» — думал он.
Такэси краем глаза увидел, как Судзунэмару неуверенно подносит флейту к губам, и забеспокоился. Что-то в мечтательном выражении лица хампирари напрягало Такэси. От волнения и дурных предчувствий у него сдавило горло. Нужно было закричать, но изо рта не вырвалось ни единого звука. Он должен остановить Судзунэмару! Во что бы то ни стало!
Такэси схватил Судзунэмару за руку, и тот будто очнулся ото сна.
«Судзу!»
Чей-то безмолвный возглас электрическим разрядом пронёсся по жилам хампирари. В этом голосе слышалась искренняя забота.
Судзунэмару обернулся, встретившись взглядом с Такэси, и понял, кто его спас. Друг всё ещё держал его за руку и безмолвно говорил: «Не уходи!»
У хампирари потеплело на душе — ему повезло обрести настоящую, искреннюю дружбу. Ему внезапно подумалось, что их с Такэси история только начинается.
«Уверен, нас ждёт ещё немало испытаний. Ведь я их притягиваю как магнит». Раньше эта мысль его бы напугала. Но теперь Судзунэмару чувствовал, что сможет преодолеть любые трудности. Он больше не был одинок.
Судзунэмару снова сел. Неудержимое желание сыграть на флейте улетучилось. В голове у него крутилось: «Господин Такэси спас мне жизнь».
— Извини, что я тебя отвлёк, — прошептал Такэси. — Но мы всё-таки на празднике ёкаев, лучше им не мешать. Давай ты сыграешь мне на флейте, когда вернёмся домой.
— С удовольствием, — искренне согласился Судзунэмару.
Ёкаи, наверное, могли бы музицировать вечно, однако луна стала садиться за кромку моря, и мелодия постепенно стихла. Концерт завершился протяжной нотой, от которой в воздухе ещё долго стоял чистый звон. Битва закончилась.
Ёкаи, тяжело дыша после изнурительного состязания, разом подняли глаза на старика. Каков же вердикт? Судья погрузился в раздумья.