Космос перестал быть для меня пустым, я увидел и свой вектор движения, и чужие траектории, и ещё я вдруг понял, что эта кажущаяся пустота — она ведь и на самом деле только кажущаяся, вот они, перед глазами — самые настоящие космические дороги и перекрёстки, все они сейчас висели передо мной как наяву.
Я не стал тянуть или сомневаться, а сразу же дал гари, выжав из корабля всё возможное, и вот мы уже вначале гасили свою скорость на ускорении в ту же целую тысячу «же», а потом разгонялись, но уже в обратную сторону, а потом снова тормозили с тем же ускорением, чтобы ловко вклиниться на свободную низкую орбиту над планетой.
Гравикомпенсаторы, это чудо из чудес, сохраняли на корабле нормальную силу тяжести, я слышал за спиной негромкие разговоры, для пассажиров всё было нормально, ничего удивительного, меня же просто потряхивало от осознания того, что мы делаем, и ещё я не утерпел, повисел на орбите лишнюю пару минут просто для того, чтобы полюбоваться планетой и успокоиться.
«Надежда» сверху была прекрасна, она была голубой и белой, я видел воду и воздух, облака скрывали под собой зелёные пятна Архипелага, атмосфера на горизонте светилась утренним синим в лучах звезды, которую тут без затей тоже называли Солнцем, да так на всех обитаемых планетах делали, просто добавляли к этому имени название системы, здесь это было Солнце «Надежды», звучит, однако.
За эту лишнюю пару минут, в которую и Олег затих, любуясь планетой вместе со мной, наш космодром успел убежать от нас почти на тысячу километров, но для корабля это ничего не значило, я просто ввалил его в спуск по более пологой траектории с одновременным разворотом, вот и всё. Садились мы не так, как первые космонавты, в свободном падении по баллистической, тормозя о воздух, нет, мы опускались плавно и даже торжественно, к слову сказать, это было прямым требованием регламента полётов, предписывалось атмосферу беречь, озоновый слой не перемешивать, а уж оставлять за собой радиоактивный след было прямым преступлением, пусть даже и в аварийных ситуациях.
Я развернул корабль по самолётному, для полноты ощущений вывел на обзорный экран вид за бортом и уверенно тянул Кэлпи на посадку, в глубине души жалея лишь о том, что всё так быстро заканчивается.
Вот мы прошли над морем и подошли к главному острову архипелага, вот показалась по правому борту и много ниже нас столица, вот мы подошли к космодрому и сразу же, без лишних заходов и почти без подготовки лихо сели, единственное, Кэлпи на последнем этапе очень мягко, готовая в любую секунду отпрянуть, перехватила управление, чтобы опустить себя на посадочный пятачок самостоятельно, и сделала она это так осторожно, что я даже не почувствовал касания. Вот мы ещё летели, и вот мы уже уверенно стоим, так это у неё получилось.