— Три, — сказала она вслух и на обзорном экране вспыхнула первая огненная полоса, пролетевшая совсем рядом с нами, как зенитный трассер, я даже отшатнулся.
— Два, — рядом прочертила свой след в атмосфере ещё одна, и мне снова показалось, что она пронеслась совсем рядом, а Кэлпи по этим двум вспышкам мгновенно сориентировалась, моментально внеся корректировки в план и убрав влияние ошибок счисления.
— Один, — над нами вспыхнул третий след, самый яркий, мы были практически у него на пути, а потом корабль резко рванулся по дуге наверх. — Старт!
Кэлпи умудрилась вклиниться в этот метеоритный поток, вклиниться так, что уже не было нужды использовать противометеоритные пушки, вклиниться на от пятисот и до тысячи предельных «же» ускорения, загрузка её вычислительных мощностей болталась у отметки в шестьдесят процентов, но она сама, лично, контролировала этот процесс, не давая себе перейти в аварийный режим, а Олег следил за этим, следил и потел вместо неё, ну и я вместе с ним, и не сказать кому из нас было сейчас легче.
Я привык к тому, что это именно я верчусь и выжимаю из машины всё, что она может дать, а Олег сидит сзади и только покрякивает от удивления, вцепившись в пулемёт, но вот сегодня мы начали это делать вместе.
Корабль лихо, не уворачиваясь от ещё одного вспыхнувшего совсем рядом огненного следа, вынырнул из плотной атмосферы по максимально крутой дуге и рванулся вслед за крупным астероидом, который как раз сейчас начинал свой отскок.
На обзорном экране было хорошо видно, как он начал немного светиться, как возникла под ним едва заметная плазменная подушка, как посдувало с него всю мелочь, что летела вместе с ним, а потом он чуть изменил траекторию, и этого уже было достаточно, чтобы ему в этот раз не упасть в гравитационный колодец Зевса, потом, в следующий раз, он это обязательно сделает, но не сегодня, сегодня у него другое предназначение.
Кэлпи выждала несколько томительных секунд, не приближаясь при этом к астероиду, пусть он уже отскочит сам, и отскочит уверенно, а потом прижалась к нему буквально на вытянутую руку, на метр дистанции, и если бы мы были двумя гоночными машинами, то это был бы, наверное, миллиметр расстояния.
Оставалось надеяться, что нас никто не углядит на фоне Зевса в видимом спектре, нам бы проскочить этот момент, ну а в открытом космосе там уже и выглядывать нечего будет.
Но на скорости всего лишь шестьдесят километров в секунду нам придётся переждать много тревожных минут, полчаса примерно, хоть Кэлпи и уверяла, что все координаты всех станций наблюдения ей известны, со всеми их зонами ответственности и прочим, и что она сумеет, используя эти знания по-максимуму, укрыться за астероидом, но меня чего-то всё равно потряхивало.