— И откуда же я сбежал? Могута тебе рассказал об этом? Может, от кто–то другого узнала? — Поинтересовался, затаив дыхание.
Не думаю, что Люта бы ей проболталась. А кто ещё знает? Белка?
— Тимофей Иванович считает, это вряд ли Навь, хотя ты с ней тоже связан, — отвечает Дарья, разговорившись не на шутку. — Думаю, твой мир пострашнее будет. Признайся уже, и делай со мной, что хочешь. Я ничего не боюсь. Могута за меня отомстит.
Ах да, она ж не в курсе, что он уже мёртв.
Самое страшное, что я и сам понимаю — многие жертвы на моей совести, людей не вернёшь, горе не исправишь. Но я могу предотвратить ненужные смерти в будущем.
— Не буду отрицать, что по моей вине погибли многие, — соглашаюсь. — Но разве до меня крестьяне не умирали от нечисти, которой здесь всё кишело?
— Умирали, но это естественный процесс, — Дарья заговорила уже, как Могута. Похоже, он хорошо промыл ей мозги.
— Ты говоришь, что из–за меня погибли многие, — продолжаю с наездом. — А скольких я спас, искоренив упырей, волколаков и леших? Что если бы Зерно изъял кто–то другой? И ключ, и подсказка — были под носом у вас. Если не твой Могута, то поляки бы до него вскоре добрались. Они и без моего участия подбирались к Малорыжково, я нашёл переписку у сосковского барона, свидетельствующую об их осведомлённости.
— Если бы да кабы — рассуждаешь, как маленький, — выдала Дарья сварливо. — Знай, мы бы всё сумели предотвратить.
— А со мной что–то оплошали, — хмыкнул.
— Ничего, на этот раз сдюжим, — заявила магичка.
И что–то мне вдруг больно стало. Наверное, от осознания, что всё это время меня обманывал близкий человек. Точнее тот, кто притворялся близким.
— Лицемерная сука, — бросил в сердцах. — Больше у тебя нет ни земель, ни титула, ни дома. Всё, что у тебя осталось — этот плащ. И то по моей милости. Ты столько раз могла поговорить со мной откровенно, и мы бы решили что–то вместе. Обсудили…
— Закрой уже свой рот, — фыркнула предательница. — И делай то, зачем явился. Но знай, за меня отомстят. Да и без того Боги сполна накажут тебя, ты это скоро поймёшь. Я всем сердцем желаю, чтоб твоя Василиса родила урода, переняв твою поганую породу, тогда люди увидят истинное лицо своего короля.
— Ты всё это время притворялась, да?
— Наконец–таки понял, — оскалилась магичка.
— Хочу аплодировать, стоя. Ты так искусно изображала слёзы радости на церемонии награждения.
— Дубина, моё сердце обливалось кровавыми слезами, когда я получила от тебя такую блажь. Ты заставил меня быть причастной, все те смерти по твоей вине… ими уплачено за мой титул и земли. Ты хуже самого коварного змея.