Пройдя две буферные зоны и миновав двенадцать бдительных стражников, я вышел в отсек с восемью такими камерами. Дальше ещё целых шесть неосвоенных нами зон, коридоры, всякие ниши. Не ровен час, тут и призрак заведётся, до которого дел не будет очень долго.
Как только массивную дверь за мной закрыли, я повернулся к Дарье. Чтобы увидеть меня света ей здесь достаточно — два факела, свечи на караульной тумбе. Но она делает вид, что не замечает меня. Лежит на койке, закутанная плащом, которым её накрыли, когда вели сюда. На полу тарелка с нетронутой кашей, ну хоть воды попила из кружки — уже хорошо.
Наколдовал стул, уселся в паре метров от решётки.
Около минуты Дарья молчит, а затем поднимается, легко принимая сидящее положение боком ко мне. На меня вообще не поворачивает голову, уткнулась взглядом в пол перед собой. Она всё ещё в наручниках, нейтрализующих магию. Но мы же не изверги какие, наше изобретение до бессилия не доводит, только ограничивает резерв.
— Казнить меня пришёл? — Подала, наконец, голос с сиплыми нотками.
— Ненавидишь меня, да? — Спрашиваю с укором.
— Нет, — отвечает, чуть помедлив. — Ты сделал много доброго. Но это доброе не перекроет зла, что является последствием твоих деяний. Поначалу я верила, что ты не ведаешь, что творишь. Но стало по–другому.
Хм, а вот и позиция. Скорее даже — идеология, привитая Могутой.
— Нарушение баланса, — комментирую. — Дай угадаю, прежде ты была хранителем деревни, а соблазнилась на должность хранителя всего мира.
Дарья посмотрела на меня хищно. Похоже, я попал в точку.
— И каков ваш план? — Продолжаю уже по существу.
— Убить тебя, — произнесла так обыденно, что стало даже обидно.
— И всё? — Переспросил после недолгой паузы.
— Искоренить всё, что нарушает гармонию нашего мира, — добавила с нотками цинизма.
— То есть уничтожить воздушные кареты?
— И их тоже, — бросила.
— И каким образом собирались это сделать?
Молчит.
— Расскажешь так или иначе. Гойник не будет ни с кем церемониться. Все твои сообщники уже пойманы, им скоро развяжут языки. Но честно… я не хочу делать тебе больно.
— Как трогательно с твоей стороны, — покривилась. — Можете пытать моих сторонников сколько угодно, они не знают плана, только его малые части — Могута позаботился об этом. Да и я сама знаю не так много. Сообщения приходят всегда накануне действа, так меньше опасений, что всё сорвётся.
— И ты не получила ещё последней части плана — это хочешь сказать?
— Не получила, — ответила Дарья недовольно. — Получит другой, не страшно.
Наивная дура.
— И давно ты с Могутой заодно? — Спросил то, что меня волнует больше.