— Что–то приближается.
Демоница многозначительно посмотрела в сторону восточного леса, куда поначалу ринулся Могута. А теперь оттуда нечто надвигается, кронами шурша.
— Строй! — Прогремел Пересвет. — Щиты сомкнуть!!
Ратники уже успели разбрестись, но за пять секунд сформировали первые коробки, ощетинившиеся в сторону опасности. Подготовка на полигоне не проходит даром, вскоре все двести с небольшим бойцов встают монолитом.
Суета и крики сменяются затаившейся тишиной.
— Оберег светится, — слышу негромкое из строя.
— И у меня…
— На упыря горит, — ахают мужики.
Похоже, они и сидели в землянках, дожидаясь заката.
— Приготовиться к бою! — Рявкнул Пересвет. Витязи встали впереди формирований, как статуи в предбоевом прыжке.
Судя по вибрациям, на нас надвигается целое стадо. Стоит Люте скомандовать, и она шандарахнет по лесу, выжигая акры. Но там же всё на деревушки перекинется. Давно собирался Звягинки стеной обнести, всё руки не доходили.
До опушки метров восемьдесят. Перелетаю, вставая в тридцати метрах дальше.
— Чего удумал! — Возмутился Никита и побежал, чтоб со мной поравняться.
— Славная будет сеча! — Загоготали Пересвет с Горыней и поспешили следом. Вот что за ребячество⁈
Через полминуты показались первые упыри! Белокожие, лысые уродцы в лохмотьях и целой одежде, несущиеся на четвереньках. За ними выскочило целое стадо, бросившиеся на нас, что голодная саранча.
— Не подожгите лес! — Крикнул я и перешёл в изнанку, чтоб начать рубку в ускорении.
Первых же тварей покосил легко, наблюдая, как по флангам орудуют мои бесстрашные витязи. Пересвет в смертельной карусели устраивает месиво, Никита по три–четыре тушки насаживает на копьё и перекидывает мужикам добивать, Горыня всех шипастыми гирями плющит, размазывая головы, что арбузы. Стрелы с «Ветерков» тонкими лучами летят, прошивая одиночек, а то и нескольких за раз. Проскакивает и розовый лазер Люты, пробивающий черепушки на ура. Тварей так много, что вскоре они огибают нас и устремляются на коробки. Ополоумевшие упыри сами насаживаются на пики, лезут под мечи. Клацают своими челюстями и машут в холостую когтями.
Такое ощущение, что ими движет не разум, а безумная жажда. Или всё дело в том… что Могута больше не сдерживает их. Но и не приказывает.
Поначалу кромсаю всех подряд, затем уже ищу упырей покрупнее и покруче. Прикрываю своих…
Сдерживаем натиск около получаса, затем уже начинаем встречать залётных, следом ратники спешат ловить разбежавшуюся по улочкам и берегу мелочёвку, которую мы пропустили увлечённые рубкой.
К воротам запоздало несутся мастера в бордовых мантиях. Посохи у них искрят. Снова Морозова мчит, чтоб вдарить.