Бойцы поднимаются. По шкуре начинают барабанить стрелы, дротики, копья. Кто–то даже харкнул.
Перейдя в ускорение, несусь к оглушённому монстру, чтоб вогнать клинок в глаз и добить уже бедолагу. А этот хитрец бахает своей шкурой во все стороны, как шрапнелью! Бойцы хоть и в броне, но сшибает их за счёт мощных импульсов. Люта успевает выставить щит лишь себе и китайцам.
Был змей, а стал склизким бордовым слизнем, который попытался свалить от нас прямо в озеро! Видимо, там тоже есть какой–то секретный тоннель. И у него почти получилось, ибо мои ошалелые воины начали мешаться у меня на пути. Кое–как вырулив, я успел вогнать клинок за пять метров от хвоста и пригвоздил засранца. Следом уже в мягкое вонзилась дюжина стрел, столько же дротиков! Червяк–переросток задёргался в конвульсиях, жижа под ним растеклась, по которой тут же заскользили мои рьяные витязи.
Дальше, как бешеные собаки, воины набросились на обмякшее тело и занялись его тщательной разделкой.
— А ну назад! — Рявкнул я запоздало. — Он мой!!
— Да пожалуйста, — отмахнулся Никита, кивая на месиво.
— Забирай, твоё величество, — усмехнулся Пересвет.
Бойцы заржали гадко, отступая. Другие подоспевшие, но ещё не ударившие, загудели разочарованно.
Подойдя к змеиной башке, я услышал предсмертный сип. Могута всё ещё был жив. Уже без глаз и тела, но жив. Он глотал воздух порванным горлом и издыхал. Тело уже не дымилось, тень от величавого здания Академии закрыла его тенью. Тут и солнце стало спешно клониться, будто ждало нетерпеливо, когда мы тут закончим с упырём.
Только я замахнулся, чтоб пробить мозг, раздалось от Белки:
— Подожди.
Воровка подошла деловито, расталкивая взъерошенную толпу. Если большая часть бойцов была в пыли и зелёной жиже, то Зорина осталась чистенькой и прилежной. Она подошла к метровой башке и высыпала на неё серебристо–бордовый порошок. Могута тут же забурчал, закашлял. Голова стала утягиваться, превращаясь в человеческую, ошмётки потянулись, формируя тело.
Хотя какое там теперь тело. Половинка грудины, кишки, пол руки и безглазая башка, которая завертелась так, будто он хотел меня высмотреть. Зрелище жуткое, особенно, когда зашевелился его порванный рот с открытыми зубами.
— Я… ото… ото… отомщу, — прошипел он едва разборчиво.
— Интересно как? — Поинтересовался я.
— За меня… — начал и закашлял жижей.
— Да руби ты уже, — простонала Белка.
И я ударил. С шеей клинок встретился, как обычный меч с тугой деревяшкой. Пошёл на удивление тяжело. Ну и кости же у этой твари. Видимо, окаменели за сотни лет. Не знаю, каким чудом можно было справиться с такой живучей тварью, если бы не Руна Праха. А теперь его башка покатилась в сторону воды. Но я успел прижать её ногой, как футбольный мяч.