Когда закрыл клетку, она так и осталась лежать голая на боку, тихонько всхлипывая. Не шелохнулась, пока не оделся. А когда потянулся к двери на выход, прошептала с бессильной злобой:
— За нас отомстят.
— Скоро у тебя появится много собеседников, — бросил в ответ. — С ними и составите новый план по моему изничтожению.
— Будь ты проклят, — раздалось с комом в горлышке уже в спину.
Выйдя в другой отсек, я сразу приказал:
— Следите за ней лучше. Принесите одеяло и ковёр на пол. Скоро приведут других заговорщиков.
— Исполним, мой король! — Отчеканил старший смены и кивнул подчинённому, чтоб метнулся за вещами для будущей мамы.
А она ей станет. Я об этом позабочусь.
Выйдя на придворцовую площадь, убедился, как чётко работает тайная полиция. Большая часть заговорщиков уже доставлена повязанная. Даже Руслана взяли, похоже, без боя. Здесь и толпы гвардейцев, и мои витязи собрались на общественное порицание. Увидев меня, Пересвет первым бросился с мольбами:
— Пожалей дурака!
— Нет, знал он, на что шёл! — Возразил ему взмыленный Никита. — Нельзя такое спускать, чтоб другим неповадно было.
Это они о Руслане. Но я даже не знаю, что с ними делать. Пусть сидят пока, думают над своим поведением. Ещё хотел к Иллариону сходить, но передумал после Дарьи. Хватит мне и её критики. Больше не хочу всё это слушать.
Могута сдох, и все их угрозы об отмщении теперь смешны.
Чтоб Василисе в глаза не смотреть, отправился в Замок, где теперь хозяйничает рыжая Леся. Я вернул её с тяжёлых работ и назначил моей личной служанкой. На конюшне ноги и задницу подкачала, округлилась местами ещё больше. В общем, встряска от жёнушки пошла ей только на пользу.
Приняв ванну с заботливыми и ласковыми руками Леси, я спал оставшуюся ночь, как убитый. Меня будто прежде что–то держало, а теперь отпустило. Напряжение сошло, я так расслабился, что впервые за долгое время проспал до обеда следующего дня. Когда вышел, продирая глаза, в холле застал целую толпу посыльных с донесениями, отряд гвардии сопровождения и Люту. А ещё Пересвета, который стоит, сам не свой, судя по встревоженной физиономии.
Он должен заниматься подготовкой турнира, который уже на носу, а он стоит тут и ждёт меня. Без лишних слов позвал его с демоницей в малый зал, где собрался отобедать с комендантом.
— Пощади Дарью, — это первое, что он сказал, когда расселись за заставленный яствами стол. — Этот змей задурил ей голову. Не губи сестрицу.
— Меня замыслили убить, а наше общее дело пустить прахом, — напомнил я.
— Они повинны в измене, — обозначился комендант. — Их следует судить на господском суде, чтоб вынесли справедливое решение. Но оно и так понятно: за такое голову снимают с плеч.