Там — место силы. Там — ждите. Когда сосуд созреет — он придёт. Сам. По своей воле или против неё — не имеет значения. Метка приведёт его.
— А если он сопротивляется? Он уже сопротивлялся, Хозяин. Его воля… сильна.
Что-то, что могло бы быть смехом, прошелестело на границе её восприятия. Или это была просто рябь на поверхности озера от порыва ночного ветра.
Сильная воля — хорошо. Слабый сосуд — бесполезен. Пусть сопротивляется. Пусть борется. Пусть становится сильнее. Чем крепче он станет — тем лучше послужит, когда придёт время.
Связь начала слабеть — Хозяин отворачивал своё внимание, погружаясь обратно в глубины, из которых пришёл. Энира ощутила укол потери, почти физическую боль разрыва, и едва удержалась, чтобы не закричать, умоляя: «Подожди! Не уходи! Побудь ещё!» Но Хозяин не терпел слабости. Даже в своих верных… в них — особенно. Присутствие исчезло — резко, как отрубленное. Энира пошатнулась, выбираясь из воды на берег, и Корин подхватил её под руку, не давая упасть.
— Что он сказал? — спросил старик, и в его голосе слышались одновременно страх и надежда.
Энира медленно обвела взглядом собравшихся. Девять человек — всё, что осталось от общины, совсем недавно насчитывавшей более чем сотню. Девять верных — измученных, напуганных, потерявших близких. Девять пар глаз, смотрящих на неё с ожиданием.
Этого было мало. Слишком мало для того, что предстояло. Но Хозяин сказал — собирать верных. Значит, они будут собирать. Не в первый раз слугам Его переживать тяжёлые времена. Они справятся.
— Мы идём на запад, — объявила Энира, и её голос окреп, наполнился силой, которой она не чувствовала ещё минуту назад. — В глубину диких земель. Там есть место силы — древний храм, где Хозяин может слышать нас даже лучше, чем здесь. Там мы будем ждать.
— Ждать чего? — спросила Марика.
— Сосуда. — Энира улыбнулась, и улыбка эта была одновременно прекрасной и пугающей, как восход луны над кладбищем. — Он думает, что убегает. Но Хозяин отметил его, и метка ведёт его именно туда, куда нужно. Рано или поздно — он придёт к нам сам.
— А если не придёт?
— Придёт. — В голосе Эниры не было ни тени сомнения. — Хозяин так сказал. А Хозяин не ошибается. Никогда.
Молчаливый Тим шагнул вперёд, и огонь в его глазах пылал ярче, чем лунный свет на воде.
— Я пойду, — сказал он. — Куда угодно. Хоть на край мира. Если это значит, что мы отомстим тем, кто убил наших…
— Месть — это хорошо, — мягко перебила его Энира. — Но служение — лучше. Запомни это, юный Тим. Мы не мстим — мы готовим путь. Для чего-то большего, чем наши маленькие обиды и потери.