Оля молча кивнула, пытаясь согреться о горячую чашку. Её до сих пор немного трясло.
Я посмотрел на серые усталые лица. Даже Рыжий как-то сник и казался бледнее обычного. Меня одного это настроение не затрагивало, внутри всё распирало от подъёма и плескавшегося осознания: «Смерти нет!».
— Это потому, что ты выиграл битву и поднялся на ступеньку выше, — вдруг сказал Рыжий. — А мы не смогли.
Все затихли и посмотрели на меня.
— Это ты о чём? — поинтересовался у него Денис.
— Предполагаю, что мы синхронизировались и попали на какой-то уровень, где стражи проявили себя, — объяснил Рыжий. — И там из нас попытались выжать максимум жизненной силы через демонстрацию глубинных страхов. Они в этом преуспели, но не с Андреем. Он один бодр и полон энергии. Правда, Ром? Ты ведь видишь.
Рома поднял глаза и кивнул.
— Так, Андрей, — Денис пододвинул телефон ближе ко мне, — ты первый выкладываешь свой сон.
И я рассказал всё. Начать пришлось с предыстории про Серюню, которого в далёком прошлом мы с одноклассниками нашли за гаражами с распоротым животом. А потом были страшные подробности смерти ребят и чудесное извлечение крюка, который я превратил в кинжал.
— Ну точно, летун, — заключил Рыжий. — Вовремя ты свалил.
— Допустим, неорганы показали тебе этих стражей и тем самым привлекли их внимание, а они уже через тебя проникли в наш общий сон, — задумчиво произнёс Денис. — Но я не понимаю, кто такой Таен? И что за поток?
Меня как мешком по голове стукнуло. Чёрт! Я и забыл, что они не знают про воплощения. Проговорился!
— Раздраконил ты эту тварь знатно! — продолжил Рыжий. — Интересно, удастся ли теперь тебе спокойно спать? Нам, наверное, да, мы же покормили их и не вышли из-под контроля. Остались для них послушными ребятками.
— Это ладно, — не унимался Денис. — Главное, как Андрей смог убрать страх смерти? Вот что самое интересное! Так что это за Таен такой и поток?
Нарочитая речь Алекса никак не отвлекла Дениса, нащупавшего что-то действительно важное. Учёный, блин, вцепился мертвой хваткой.
Я встретился взглядом с Рыжим, который чуть заметно пожал плечами, мол, сделал всё, что мог. И посмотрел на Лею, которая застыла с напряжённым лицом.
Можно было сочинить что-то на ходу, даже рассказать про новый сон из Акаши. А потом придумать ещё что-то про избавление от комнаты, пора бы им тоже рассказать. И всё это враньё росло бы дальше, запутывая меня липкой паутиной. А что дальше? Контролировать каждое слово, постоянно оглядываясь, то сказал или нет. Одёргивать себя, боясь проговориться? Нет уж, хватит.