— Мы здесь, в другой реальности, много чего пережили, — заметил Рыжий, — и покрепче будем. А вот у тебя с воплощениями серьёзные проблемы.
— Близнецы говорят, что я интегрируюсь с ними потихоньку и это даже хорошо, — я пожал плечами. — После потока легче стало. Я и правда такое чувствую. Но не могу специально вызвать их, если меня не стрессануть хорошенько.
— Да, кстати, о стажах. Кажется, это я раздраконил их, — признался я. — Пробовал тут эксперимент с зеркалом.
Я пересказал им свой вчерашний опыт.
— Смешение миров, нарушение баланса, — Рыжий неодобрительно покачал головой. — В нашем мире Мастер Печатей наделал бы много чего. Но, как я понимаю, для его проявления нужно что-то вроде перемещения точки сборки.
— Да этот Мастер Печатей твой — крутая штука. Если научиться вызывать его по своей воле, такого можно было бы наворотить! — восхитился Денис.
— Но от летуна он не избавился, а только разозлил, — добавил Рыжий. — И тот взялся за арсенал потяжелее: страхи, заложенные в нас на уровне инстинктов. И мы все попали под раздачу.
— Может, и избавился бы, просто свечи помешали, — возразил я. — Ещё и чёрные. Явно были не на моей стороне.
— Скорее, чёрные свечи помогли тебе увидеть, — не согласилась Лея. — Такие используются как раз для преодоления границ с тонкими мирами. Есть такой ритуал: черные, чтобы открыть, а белые — закрыть, и ведьма, похоже, сделала этот артефакт качественно.
— Всё это грустно, — подала голос Оля. — Получается, выслеживая своё индульгирование, с трудом приучая сознание не реагировать на провокации чужеродного разума стражей, мы преодолеваем только первый уровень. И это уже нелегко. А потом они будут использовать зацепки, которые лежат в сознании всё глубже и глубже.
— Но и это преодолимо, как мы видим, — сказал Колян. — Всего делов — чтобы избавиться от стражей, нужно потерять человеческую форму, как у Кастанеды.
— Другими словами — просветление, — сказала Оля.
— Ты только сейчас осознала, как это долго? — хмыкнул Рыжий.
— Будем старыми и седыми, а кто-то, может, и лысым, как тот маг, — улыбнулся Колян. — Представляете себе нашу компашку лет через сорок?
— Или научим Андрея вызвать Мастера Печатей, и он нам быстренько стражей почикает, — предложил Денис. — Он преодолел страх смерти, и теперь его мало чем возьмёшь.
— Может, это был не главный его страх, — сказал Колян. — Ты ещё чего-нибудь боишься, Андрюх? Сильнее смерти?
— Я боялся потерять вас, после того как расскажу всё, — искренне ответил я. — А раз уж вы со мной, то остальное не страшно.
Конечно, они все ещё не отошли от моей истории, пусть и выражали поддержку. Им предстояло всё переварить и привыкнуть. Мы просидели ещё часа три, пока мне не пришло время собираться на урок вождения, обсудили и воплощения, и мою битву с некромантом в теле неоргана, и Кицунэ. Съели все запасы печенья в лаборатории и остатки вчерашней пиццы. Никто не хотел отвлекаться на заказ еды. А я снова почувствовал себя частью чего-то целого. Не потока, конечно, но близко к тому. Я снова был не одинок и мог делиться с ребятами всеми странными вещами, происходящими в моей жизни. А в ответ получать поддержку.