Она бросилась к нему.
— Марина! — крикнул Торн.
— Не трогай его! — завопила Агата.
Но Марина уже была рядом. Она опустилась на колени, схватила герцога за плечи — и тут же почувствовала, как холод попытался вцепиться ей в кожу, как зубами. Она стиснула зубы, заставляя пальцы держать.
— Слышишь меня? — быстро спросила она, наклоняясь к его лицу. — Смотри на меня. Дыши. Медленно. Считай.
Герцог поднял на неё взгляд. В этом взгляде на секунду мелькнуло нечто дикое — страх, ярость, боль… и что-то ещё, древнее, чем человек.
— Уйди… — прохрипел он. — Ты… замёрзнешь…
— Я не уйду. — Марина сжала его плечо крепче. — Дыши. Давай. Раз. Два.
В этот момент холод ударил сильнее. Марина ощутила, как по её запястью — там, где кожа была тонкой — пробежало острое жжение, словно её клеймили льдом.
Герцог резко вдохнул — и воздух вокруг них взвыл, как живой.
Марина успела только подумать: «Это не простуда…»
…и иней взметнулся вверх, закрывая им обоим обзор, как белая стена.
Белая стена инея поднялась мгновенно — как занавес, сорванный чьей-то невидимой рукой. Марину обожгло холодом по ресницам, по губам, по пальцам, которые всё ещё держали герцога за плечи. Воздух завыл, и в этом вое было не просто ветро — было что-то живое, злое, голодное.
— Назад! — крикнула Агата так, будто могла перекричать магию. — Все — назад!
— Он упадёт! — рявкнул Торн, но, вопреки своим же словам, не сделал ни шага к Айсвальду, словно боялся пересечь невидимую границу.
Марина моргнула, пытаясь стряхнуть ледяную пыль с ресниц, и стиснула зубы.
— Он уже упал, — бросила она. — А теперь он замерзает. Вы хотите, чтобы он умер у вас на глазах?
— Он не умирает! — взвизгнул Вейрен, и в его голосе было больше паники, чем злости. — Он… он… Не смей прикасаться!
— Уже прикасаюсь, — сухо сказала Марина. — И пока он дышит — я буду.
Белая пелена дрогнула, как кожа. Иней по полу метнулся вверх, тонкими иглами упёрся в подол юбки Марины. В следующий миг она почувствовала, как ткань будто схватывает — ледяной коркой.
— Чёрт… — прошептала она и резко подалась вперёд, прижимаясь к герцогу почти всем корпусом, закрывая его от этих игл своим телом.
— Ты сумасшедшая! — выдохнула Лин где-то за спиной, и этот шёпот прозвучал так, словно она молилась.
Айcвальд с трудом поднял голову. Глаза были почти бесцветные, как лёд над глубокой водой. Он смотрел на Марину так, будто пытался вспомнить, кто она — и почему не отступает.
— Уй… ди… — сорвалось у него, голос был хриплый, словно он выдыхал крошку льда.
— Не уйду, — ответила Марина коротко и наклонилась ближе. — Слышите? Дышите со мной. Раз… два… три…