Злость на себя — что хочет снова, прямо сейчас, несмотря на кровь, боль, последствия.
— Ты была… — голос сорвался. — Невероятной. Знай это. Что бы ни было дальше, что бы это ни значило… ты была невероятной.
Он вышел, закрыв дверь за собой.
Я осталась стоять одна.
Ноги подкосились, я опустилась обратно на подстилку.
Посмотрела на руки — они дрожали.
На запястье руны светились тускло — золотые линии, что теперь выглядели чуть иначе.
Ярче. Сложнее. Связь стала глубже.
Через узы я чувствовала его — за дверью, прислонившегося к стене.
Борьба внутри него была яростной.
Потребность вернуться. Взять снова. Не отпускать.
Страх того, что это значит. Что будет завтра.
Злость, что поддался слабости.
И под всем этим — удовлетворение, тёмное и хищное, что он был первым, единственным, что пометил меня как свою.
Я опустила голову на колени, обхватив себя руками.
Что мы наделали?
Всё изменилось.
Узы больше не были просто магией.
Мы пересекли черту, от которой нет возврата.
И что будет завтра…
Никто не знал.
Может, он пожалеет. Скажет, что это была ошибка, момент слабости.
Может, вернётся злость за ложь, за манипуляции, что я провернула.
Может, после миссии он разорвёт узы, несмотря ни на что.
Или может…
Но я не позволила себе додумать.
Надежда была опаснее страха.
Я поднялась, пошла к кувшину с водой.
Омыла себя — смыла кровь, семя, следы того, что произошло.
Вода была холодной, но не успокаивала.
Жжение между ног не утихало.
Тело ныло, напоминая о каждом грубом прикосновении, каждом жёстком толчке.
Я переоделась — нашла чистую тунику, натянула через голову.
Легла на подстилку, натянув одеяло.
Закрыла глаза.
Но сон не шёл.
Через узы я чувствовала Ориона — всё ещё за дверью, не входящего.
Борющегося с чем-то внутри.
Вейлана нигде не было — связь с ним тусклая, далёкая.
Где-то с Кайрой.
Луны поднимались выше за окном.
Праздник продолжался где-то вдалеке — музыка, смех, жизнь.
А я лежала одна, с ноющим телом и запутанными мыслями.
Что-то изменилось сегодня.
Навсегда.
Но что это было — благословение или проклятие…
Покажет только завтра.
Если мы доживём до него.
Если не разорвём друг друга раньше.
Если узы не раздавят нас под своей тяжестью.
Я провалилась в беспокойный сон медленно.
Последнее, что почувствовала — как дверь тихо открылась.
Как тяжёлые шаги прошли внутрь.
Как Орион опустился на свою подстилку у противоположной стены.
Как далеко, но всё ещё в одной комнате.
Как достаточно близко, чтобы через узы чувствовать каждый вдох.
Но достаточно далеко, чтобы не прикасаться.
И это расстояние между нами говорило больше, чем любые слова.