Достав телефон, проверяю время – пора забирать Соню из садика. Мысль о дочери успокаивает и возвращает к реальности. У меня есть человек, ради которого стоит жить и двигаться дальше, несмотря на все эти нежданно–негаданно появившиеся интриги и застарелые предательства.
Дорога до садика помогает собраться с мыслями. Я должна закончить проекты, но делать это буду исключительно в рабочее время. Никаких личных встреч, никаких эмоциональных вложений в этих людей. Они показали своё истинное лицо, и я больше не намерена закрывать на это глаза.
«Всё к лучшему», – повторяю себе, как мантру. Теперь я точно знаю, что могу постоять за себя и не позволю использовать себя в чужих играх. А то, что они там дальше будут вытворять – пусть остаётся на их совести.
Что я там говорила Чернышову? Приглашала его наладить контакт с Соней? Погулять с нами?
Я передумала.
Лучше бы я не была такой дурой и вышла замуж за более подходящего человека, и не было бы у меня сейчас головной боли и прочих бед. И забирали бы мы с мужем Соню из садика вместе, и, может, у нее был бы брат.
«Вот Дмитрий идет, должно быть, за Костиком. Можно пофантазировать, что мы с ним вместе пришли за детьми, как семья. Получится идеальная картинка из моих грез», – вяло анализирую, бросая взгляд на Дмитрия. На так и не позвонившего и не написавшего мне очаровательного соседа Дмитрия.
Не знаю, кто находит новых мужей, имея детей от предыдущего брака, но это точно не я. Меня даже второй раз на кофе не позвали, ограничились единственным.
– Здравствуйте, девушки, – приветствует нас с Соней отец Костика. Соня успела выбежать из группы, едва завидев меня. – Хорошо выглядите сегодня.
– Здравствуйте, вы тоже, – бурчу недовольно. – Переодевайся, краса моя, – это адресовано Соне.
– Мы пойдем на детскую площадку, мамочка? Ты раньше пришла, почти все дети еще в группе.
– Пойдем, куда мы денемся, – покорно соглашаюсь, помогая дочери поменять колготки.
– Площадка? Отличная мысль. Мы с Костиком присоединимся к вам, тем более я без машины, прогуляемся вчетвером, – влезает в разговор Дмитрий.
А я окончательно убеждаюсь, что сегодня не мой день, желания сбываются не так, как надо.
Прогулка до двора выходит очень быстрой. И я этому несказанно рада. Я не в состоянии поддерживать разговор с Дмитрием, в итоге от меня исходит лишь неловкое молчание.
«Что же ты, – ехидничает мое подсознание, – хотела какого–нибудь родителя с ребенком из группы Сони в приятели: получи и распишись. Теперь вы с соседом можете обсуждать детсадовские происшествия, вместе перемывать косточки воспитателям и родительскому комитету и водить детей друг к другу в гости поиграть».