Лицо Кристины мгновенно меняется.
– Тоже что–то сделал? Ой, – она качает головой. – То есть что ты сделал? – в голосе Кристины сквозит напряжение.
– Ну, – тяну, как будто имеет смысл дальше тянуть, – я был в ресторане у Сергея, и у нас с ним состоялся любопытный разговор.
Наблюдаю, как Кристина бледнеет, в её глазах появляется паника.
– И он тебе все рассказал, да? Еще небось сказал, что это я во всем виновата, а он не при чем, – обреченно произносит Кристина.
– Да нет, – хмурюсь, – не он мне рассказывал, а я ему. Я сказал, что ты беременна от него. А ты что имела ввиду? В чем ты по мнению Сергея виновата.
Но Кристина игнорирует мой вопрос.
– Ты… ты с ума сошёл? – шепчет она. – Зачем? Почему ты меня так подставил? Что я тебе плохого сделала?
– Ничего. А рассказал я потому, что он имеет право знать. Он отец твоего ребёнка. Поверь, это больно, узнавать, что ты отец, когда ребенок давно родился и растет, даже не подозревая, что ты существуешь, – пытаюсь как–то оправдаться. – Кстати, очень вкусное мясо, я в восторге от ужина, спасибо большое!
Я хотел смягчить обстановку, увы, не удалось.
– Вкусное мясо, говоришь? – Кристина кивает. – Сейчас получишь у меня добавки, – говорит она, и тарелка с остатками ужина летит прямо мне в голову…
Хорошо, что у меня быстрая реакция, я таки уворачиваюсь от летящей тарелки, но, если честно, чудом успеваю отклониться. Посуда с грохотом разбивается о стену позади меня, осколки вместе с остатками еды разлетаются по всей кухне.
– Ты что творишь?! – кричу, вскакивая из–за стола. – Ты в своем уме? И, кстати, с таким твоим поведением я лишний раз убеждаюсь в том, что вы с Сергеем идеально подходите друг другу!
Но Кристина не слышит. Она словно обезумела – хватает всё, что попадается под руку: салфетки, бокалы, другие тарелки, и все это летит в меня.
– Как ты посмел открыть рот?! – визжит она, швыряя в меня салатницу, оливье рассыпается по кухне, а жаль, мне он понравился, надо будет спросить, когда Кристина успокоится, где она его покупала. – Ты не имел права лезть в мои личные дела!
Отпрыгиваю в сторону, спасая голову от очередного снаряда. Кухня превращается в поле боя, если выйду в коридор, и он пострадает.
– Я тут, значит, сижу вся такая, совестью мучаюсь из–за того, что переспала с Сергеем, ужин романтический приготовила в знак извинений, а ты мне такую свинью подложил! – продолжает ругаться Кристина.
– Что ты сделала? – чуть не поскальзываюсь на остатках салата, но благодаря близости стены удерживаю себя в вертикальном положении. – И ты так спокойно признаешься в измене?!