Сергей откидывается на спинку своего кресла, закрывает лицо руками.
– Я идиот, ты прав, – говорит он, а потом добавляет почти шепотом. – Этого только не хватало.
– Слушай, не совсем мое дело, конечно, но неужели ты не подозревал? – спрашиваю с любопытством.
Пора открывать клуб анонимных отцов, которые понятия не имели, что у них есть дети, и обсуждать в этом клубе коварство женщин и лучшие способы наладить контакт с новоявленным ребенком.
– Не поверишь, но даже мимолетной мысли не возникло, хотя я должен был предположить, ведь это Кристина, – отвечает он, качая головой и не поднимая глаз. – Но я не догадывался, хотя твою ситуацию с ходу просчитал, а вот свою не смог. Но теперь многое становится понятным. Ты потому пришел, да? Про солидарность толкнул речь, это потому что я тебе подсказал о ребенке Киры?
В кабинете повисает тяжёлое молчание. Слышно, как тикают часы на стене. И почему теперь мне по–особенному совестно?
– Можно и так сказать, – скомкано соглашаюсь.
– И что теперь? – наконец поднимает на меня глаза Сергей. – Ты уйдешь в сиреневый закат и предоставишь мне Кристину на блюдечке?
– Хм, а ты наглец, – качаю головой, – Кристина не предмет, чтобы ее кому–то оставлять. Лично я ее точно оставлять не намерен, даже после того, как она узнает, что это я тебе открыл глаза на правду. Будь, что будет. Это глупо, возможно, но я действительно просто решил, что ты должен знать, никакой тайной выгоды я не преследовал.
Пусть я и думал о расставании с верной подругой, но я считал, что соединю любящие сердца, а не мерзавца с хорошей девушкой.
– А я преследовал, хотел приструнить Киру и отдалить от тебя Кристину, – откровенничает Сергей. – Но свой собственный ребенок не входил в мои планы. Как–то так невовремя все, нежелательно, – он сокрушенно качает головой.
«Нет уж, клуб анонимных отцов открывать не буду, а то лишь разочаруюсь в человечестве. Я так обрадовался наличию у себя Сони, а Сергей как будто совсем нет. Разве так можно?»
Но мне здесь больше нечего делать, встаю и направляюсь к выходу. Даже прощаться с этим скользким типом не хочется.
Выхожу на улицу и сажусь в свою машину. Настроение у меня скорее приподнятое, меня накормили нормальной пищей, а не Кристининой, напоили, а еще я чувствую облегчение, будто сбросил с плеч тяжёлый груз. Но в то же время понимаю – это только начало. Теперь всё станет ещё сложнее.
«Что ты в очередной раз натворил, Чернышов? – спрашиваю себя, заводя двигатель. – Зачем сам своими руками рушишь идеальный мир? Ты ведь даже не уверен в том, что стоит сходиться с Кирой!»