– Ладно, я, пожалуй, пойду, у меня еще куча работы, и ребенка из сада надо забрать. Я сделаю эскизы со всеми оттенками, а ты выберешь, – произношу, аккуратно пятясь в сторону выхода.
Кристина бросает на меня подозрительный взгляд, плохая из меня подставная девушка, ведь я оставляю своего «парня» наедине с его бывшей. Но мне действительно неуютно присутствовать при этой сцене, хотя, может, дело не в ревности, может, Кристина узнала, что Сергей что–то не то сделал в бизнесе, вот она и приехала разбираться, и личное тут не при чем.
В этот момент Сергей делает шаг обратно ко мне и неожиданно притягивает к себе, пытаясь поцеловать. Я отшатываюсь, едва успевая увернуться. Действую на чистых инстинктах, о договоренностях и прочем я позабыла. Хотя какие могут быть договоренности, Сергей меня сдал Чернышову, рассказав ему про Соню. Все, я с чистой совестью могу больше не участвовать в запутанном любовном четвероугольнике, пусть снова они становятся треугольником.
– Не надо, – шепчу я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Это уже слишком. Мы разругались, помнишь? Я не пошла на вечеринку, где ты весело провел время, – последние два предложения я произношу громче.
Кристина издаёт короткий смешок, в котором слышится явная издевка.
– Значит, я была права, – говорит она, глядя на нас с презрением. – Ты абсолютно непрофессиональна и пристаешь к клиентам–мужчинам! И теперь ты с Сергея переключилась на Чернышова, да? Пытаешься увести чужого жениха?
– Что? – Я не могу поверить своим ушам. – О чём ты говоришь? Между мной и Чернышовым ничего нет! Ты сюда приехала ругаться не со мной, почему постоянно я у тебя крайняя?! Разбирайтесь, пожалуйста, сами!
Отталкиваю от себя Сергея, который, наконец, приходит в себя и пытается что–то объяснить, но его слова тонут в потоке обвинений, которые изливает Кристина.
Она столько всего припоминает: и какой–то старый бизнес проект, и их личные отношения с Сергеем, и его предложение, и то, как он ей изменил, обвинив ее же, и то, как он натравил на нее налоговую, а потом снова упоминается личное. В общем, словесный поток все льется и льется, но почему–то в итоге он снова переключается на меня. Оказывается, в последних неурядицах Кристины с какого–то бока виновата я.
– Довольно, – говорю, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Я ухожу. И больше не желаю иметь с вами ничего общего. Работу я закончу, у меня нет выбора, но впредь никаких личных встреч. Я ничего вам не сделала, а вы оба пытаетесь выставить меня козлом отпущения. Разберитесь уже между собой!