Да. И потому он ждет ее в одной повязке на бедрах? Развалился на подушках, подобно восточному владыке из далеких сказок. Они там тоже все ненормальные. Развращенные убийцы!
— Ах, вы об антураже? — король (уже император!) небрежно махнул рукой. — Это просто театр.
Да он же сумасшедший! Просто безумец. Хуже Карла Эвитанского.
И значит, Элен — точно конец. Ее сейчас порвут в кровавые клочья — лишь бы его развеселить.
— Я же сказал: не тряситесь, глупая овца. Что в вас вообще нашел этот зарвавшийся наследничек — после Элгэ-то Илладэн? Знаете, почему еще вашей чести ничего не грозит? Здесь ведь всё еще никто не умер. А знаете, почему весь этот… антураж — такого цвета?
Виктор сказал бы: цвета страсти. Если Элен суждено обнять его еще хоть раз — она будет умолять о других цветах. Любых. Когда они будут уже далеко-далеко… давно в безопасности!
«Зарвавшийся». Нет, нет, нет!
— Да, вы правильно догадались. Ну так вот: убьют здесь вас. Медленно, не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой. К моему вящему удовольствию. Если вы немедленно не выложите все подробности вашего глупого заговора. Всё, во что вас сдуру посвятил ваш не менее глупый любовник — сын своей идиотки-мамаши. Кстати, в отличие от вас — красавицы, так что ее я, возможно, пощажу. Ну же! Не забывайте: я с легкостью убил собственную семью. Это тоже правда.
Он легко поднялся на ноги, тряхнув безупречно-черной гривой волос. И на гладком лице — ни морщины. Но ему же не меньше пятидесяти!
Кому он приносит жертвы, чтобы сохранить молодость⁈ Неужели правда — все Мэндские легенды⁈ Почему Элен прохлопала глупыми ушами, чей завтра праздник?
В крепкой руке сверкнул кинжал. Сколько крови помнит это лезвие?
— Я жду.
3
Монастырь долго не продержится. Не для того его строили.
Ох, знали бы монахини, когда насильно постригали юную Анж. Для ее же блага, только для него! А она бессильно клялась любой ценой вырваться на волю. И отомстить за всё.
Сейчас дядя точно отомстит. Всем. Мало не выйдет никому.
Слишком светло. Нужно продержаться до темноты, но аббатство столько не устоит. Не рухнет, так сдастся. Арсенииты — не воины. А уж арсениитки…
Слишком много солдат. И у них — королевский приказ.
А в отцовском доме они уже побывали. Сами хвалятся — слышно в приоткрытое окно.
Если Анжелика не сохранит свободу — родных уже не спасти.
А Иза и ее возлюбленный всё еще заперты в своем подземелье. До самой ночи. Мэндский мерзавец знал, что делает.
Когда-то Анжелика жила в родном доме и любила кузена Алессандро. Он представлялся ей не только лучшим другом, но и прекрасным принцем из сказки об Алых Крыльях.