— То есть, молот годится только для воина в полной броне? — спросил другой ученик.
— Да. Это его второй недостаток. Он хорош верхом, когда при сближении на скорости у вас есть только один удар до того, как кони разнесут в стороны. Никаких двоек-троек, парадов-рипостов, — Адемар махнул руками перед собой, — Можно выбить врага из седла, а можно разбить голову его коню.
— Атаковать коня невежливо, — осторожно возмутился один из юношей. — И недостойно человека чести.
Все-таки еще дети, подумал Адемар и вновь удержался от улыбки. Или, что скорее, тут не детство, а издержки наставничества Шотана. Для фактически наемника, пусть благородного и досточтимого, конь это буквально все. Он и лучший друг, и главное оружие, и ценнейший актив на крайний случай. В среде людей, что живут с меча, даже мысль о том, чтобы целенаправленно навредить зверю войны — кощунство. Все равно, что для цеховых поломать собственные инструменты и разбить заготовки.
— На турнире, — уточнил вслух Адемар. — В бою неважно.
— Вы так поступали?
На лицах юношей явственно читалась коллективная растерянность. Разве может столь прославленный воин, доблестно защищавший императора, признаваться в недостойных деяниях? Может, еще как. Значит либо воин с изъяном, либо действие не столь уж позорное…
— Поступал, разумеется.
Шотан состроил красноречивую гримасу, но вновь не стал комментировать.
— И что вам сказали? Противники осудили вас? Дамы вынесли вам порицание? — сразу трое мальчишек заговорили одновременно и смутились.
— Владелец коня выразил мне свое недовольство, после чего я отказался брать его в плен. Его пленил другой славный рыцарь. Но этот барон повел себя крайне несдержанно, и мне пришлось его убить.
Адемар тщательно подбирал слова, чтобы сказанное в точности описывало реальные события и не звучало как бравада. Получилось сухо, протокольно и оттого, пожалуй, даже более выразительно, чем обычная рыцарская похвальба.
— Дельфо Таркхайм? — уточнил Шотан.
— Вы неплохо осведомлены.
— Навел справки. Однако, некоторые описания показывают те события несколько по-иному …
— Я опустил лишние подробности, — дипломатично сказал Адемар.
— Хорошо. Продолжайте, будьте любезны.
Адемар повернулся к гетайрам.
— Вы не должны бить силой одних только рук. Даже если у вас сильные руки. Надо вкладывать в удар весь свой вес, — продолжил он.
— Вы хотите сказать, вкладывать силу мускулов ног и тела? — уточнил один из учеников.
— Это половина сути. Сила удара определяется скоростью и весом оружия. Верно?
— Верно.
— Меч сам по себе легкий. Любой из вас раз в тридцать тяжелее даже двуручного меча, а в доспехах и в пятьдесят. Вы должны наносить удар не весом одного только меча, а весом всего тела, где меч это не самостоятельно двигающийся предмет, а поражающий элемент.