Тогда лишь Одинцову, прозванному товарищами Первым, удалось подобраться к Мбаппе. Помня все предыдущие неудачи, полковник подготовил ловушку в ловушке. Справедливо рассудив, что при обычной операции утечка к врагу неизбежна, всю подготовку взял на себя. Никто из руководства советской группировкой, а уж тем более и правительственными войсками Анголы, предупрежден не был о его планах.
В тот день в селении, в котором предположительно скрывался Черный шаман со своими приближенными людьми, проводилась очередная операция по его поимке. Целый армейский полк ангольской армии окружил селение, десятков пять круглых хижин из деревянных кольев, обмазанных глиной. В небе висела пара вертолетов, с которых бил пулемет. Выпустив несколько очередей в разные стороны, повстанцы ломанулись во все стороны. Несколько раздолбанных джипов, на которых гроздями висели бойцы Мбаппе, рванули по полям, надеясь оторваться от погони. Сам же Черный шаман, как и всегда, исчез, словно растворился в джунглях. После тщательных поисков, которые так ничего и не дали, войска ушли.
Одинцов же остался, замаскировавшись рядом с селением. Запас воды и питья позволили ему ни о чем не беспокоиться и спокойно ждать, когда враг вылезет из своего схрона. Полковник уже давно подозревал, что Мбаппе не бегает от правительственных войск по джунглям, а с комфортом пережидает опасность в какой-нибудь хорошо обустроенной норе. Пусть ни одного подобного схрона так и не было найдено, но это не значило, что их не было, вообще. Другого объяснения регулярным таинственным исчезновением Черного шамана из ловушек просто не было.
И полковник оказался прав. Под вечер третьего дня, когда терпение Одинцова уже было на исходе, Черный Мбаппе все же вылез из своего убежища. Осторожный сукин сын, почти трое суток выжидал, пережидая опасность. На закате его узнаваемый силуэт мелькнул у одной из хижин, где его и удалось приметить. Дальнейшее было делом техники. Без своих людей и оружия шаман смог противопоставить Одинцову лишь свою звериную силу, пока благополучно не был связан.
— Черт… Сразу нужно было тебя кончить, — старик опять переживал те часы. Дышал прерывисто, с закрытыми веками, за которыми непрерывно дергались глаза. Воспоминания давно минувших дней оживали перед ним, заменяя собой реальность. — Дурак…
Вытянул костлявую руку из под одеяла и с трудом дотянулся до письменного столика. Схватил одиноко лежавшую таблетку, положил в рот и запил ее глотком воды. Сразу же накатила привычная слабость. Бокал выскользнул из руки и упал на пол.