— Внимание! В связи с ухудшением погодных условий и рекомендацией МЧС больница закрывается на выход до утра, работает только приемный покой и травмпункт. Просьба к посетителям оставаться на местах. Выходить на улицу запрещено. Горячий чай, вода и печенье больница вам обеспечит… — он замялся и обреченно пробубнил, видимо забыл выключить микрофон, — вот такой вот х… Новый год, товарищи!
Я вышла в коридор. Люди на скамейках зашевелились, заговорили громче. Кто-то ругался, кто-то доставал телефон — звонить родным, предупреждать. На улице за окнами ничего не было видно, сплошь несущаяся ветром белая пелена. Ветер бил в окна так, что стёкла вибрировали. Так себе местечко для праздника, конечно… Очень их понимаю… Я прошла в ординаторскую. Андрей Биг Боссович сидел на диване у стены, единственном относительно приличном месте в этой комнате. Рядом с ним на стуле устроился охранник, тот самый, высокий. Второй примостился у двери.
Он поднял голову, когда я вошла и доложила обстановку, по сути передав то, что он и так слышал:
— Серьёзно? До утра?
— Серьёзно. МЧС сказало сидеть на месте — значит, сидим.
Он вздохнул, откинулся на спинку дивана. Рука в повязке лежала на груди, лицо было всё ещё бледное, но уже не такое напряжённое. Обезболивающее подействовало.
— У вас тут часто так? — спросил он.
— Что именно?
— Застревают люди.
— Каждую зиму. Привыкли, тут вам без столичных экспресс служб расчистки дорог.
Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на комнату. Облезлые стены, старый диван с продавленными подушками, шкаф с медикаментами, железный стол, заваленный бумагами. На подоконнике стояла кофеварка — древняя, но зато работающая. Рядом с ней банка растворимого кофе, сахар, пара кружек и презентованное кем-то печенье.
— VIP-условия, — сказал он с усмешкой.
— У нас обычная городская больница. Как я уже и говорила VIP-отделение открыли наверху, но туда сейчас не попасть.
— Понял…
Я кофеваркой не пользовалась. Подошла к электрочайнику, включила. Вода в нем ещё была, Люда налила утром. Насыпала в кружку растворимого кофе, залила кипятком. Запах разнёсся по комнате, горький, знакомый.
— Хотите? — спросила я, обернувшись.
Андрей посмотрел на кружку в моих руках. Потом на чайник, снова на меня.
— Это растворимый?
— Да. Зерновой тут не водится.
Он поморщился, но кивнул:
— Давайте.
Я нашла еще и пару одноразовых стаканчиков, сделала кофе охранникам, а Биг Боссу налила в кружку, протянула ему. Он взял, сделал осторожный глоток, поморщился сильнее.
— Привыкнете, — сказала я. — К утру даже понравится.