— Очень в этом сомневаюсь.
Я села на стул напротив, обхватила свою тару обеими руками. Тепло разливалось по пальцам, приятное. За окном выл ветер, в коридоре слышались голоса — Люда успокаивала очередного пациента. Обычная ночь в дежурстве как будто, только вот гость необычный. Мне даже лицо его стало казаться знакомым, но я не так чтоб следила за медиа и всей этой мишурой.
— Сколько вы уже дежурите? — спросил Андрей.
— С утра.
— И до утра будете?
— Да.
— Это законно? Столько часов подряд?
Я хмыкнула:
— Вы что, трудовую инспекцию вызовете?
— Нет. Просто спросил.
— Законно или нет, но по-другому никак. Людей не хватает… Кто-то заболел, кто-то в декрете, кто-то уволился. Остаются те, кто остаются.
Он кивнул, будто понял. Допил кофе, поставил кружку на стол.
— Вы хороший врач, — сказал он.
Я подняла взгляд.
— Оу, спасибо, но с чего вы взяли?
— Умею оценивать профессионалов. Вы работаете быстро, без суеты. Знаете, что делаете, не пасуете перед вызовами и умеете приструнить слишком нахальных, — он ткнул в себя пальцем. — Ну и самое главное, вправили вывих почти без боли. Миниатюрная женщина, здоровому лбу.
— Это моя работа.
— Не все так работают. Я видел врачей, которые делают вид, что работают. А вы выкладываетесь и любите то, что делаете.
Я пожала плечами, допила кофе. Не знала, что ответить. Комплименты от пациентов — редкость. Обычно либо молчат, либо ругаются, что долго, больно, дорого.
— И что, не пытались жаловаться никуда? Чтоб улучшили условия труда?
— А смысл, кому-то помогло? Мы выбили финансирование на одно отделение — хирургию, туда важнее. Остальное теперь ждать…
Он помолчал, потом вдруг спросил:
— Почему вы дежурите в Новый год?
— А вам-то что?
— Просто интересно. Обычно в такие дни люди с семьёй.
— Не у всех есть семья. Вот вы, например, по делам носились, вместо домашнего праздничного стола, да еще и людям своим нормально отпраздновать не даете. Вот, сидят, бедные, в богом забытой больничке. Вас тут разве что от белок охранят, честное слово.
От моей прямолинейности его охранник подавился кофе, который как раз собирался отпить, а сам Биг Босс посмотрел на меня внимательно, прищурился, явно собираясь что-то ответить, но я пошла на опережение:
— Так, все, перерыв закончен, работа никуда не делась, пациенты ждут.
А то, что у меня больше нет семьи — это не его дело.
Совсем.
Я сидел на продавленном диване и пытался понять, как попал в какой-то сюрреалистический фильм. За окном бушевала метель, в коридоре творился цирк, а я — человек, который обычно встречает Новый год либо на Мальдивах, либо в загородном доме с кейтерингом на двадцать персон — застрял в облезлой комнате районной больницы с чашкой дрянного растворимого кофе.