Я кивнула. Олег набросал бумаги, я подписала. Заявление на развод, доверенность на представление интересов. Всё быстро, чётко. Он сказал, что подаст документы завтра же, как только откроются инстанции.
Я поблагодарила, хотела заплатить. Олег отмахнулся:
— Лена моя сестра. Ты её подруга. Считай, по дружбе.
— Я не могу так.
— Можешь. Если захочешь отблагодарить — буду ждать рекомендацию по сарафану, когда понадоблюсь кому из твоих знакомых.
Я согласилась и не отходя далеко от кассы, а так же зная, что муж точно сегодня на дежурстве, набрала его, спрятавшись в спальне Лены.
— Але.
— Это я.
Пауза.
— Я не слепой, ты подписана.
— Я у юриста. Подала на развод.
Тишина. Потом смешок:
— Ух ты, какая быстрая, ну я не против.
— Мы тут обсудили как раз. Отзывай статью, завтра же.
— Что⁈
— Ты слышал. Отзывай публикацию. Статья написана мной, у меня все доказательства. Выходит, ты украл мою работу. Либо отзываешь сам, либо я иду в комиссию по этике. Выбирай.
Он засмеялся, зло, коротко:
— Да ты охренела, Катька. Статья моя, я её доработал, черновик твой.
— Ты украл мою работу. И ты это знаешь.
— Ничего я не украл. Попробуй докажи.
— Докажу. Черновики, расчёты, переписка — всё у меня. Хочешь суд? Получишь. Хочешь, чтобы весь медицинский мир узнал, что ты на руку не чист и чужие погоны себе вешаешь? Пожалуйста.
— Катя, ну и сука же ты, оказывается…
— Я бы на твоём месте хорошо подумала, Игорь. Юрист говорит, что у меня железные доказательства. Комиссия разберётся за неделю и тогда твоя карьера — в жопе. Папаша Ани из Минздрава не захочет связываться с тем, кто ворует научные работы. Тебя выгонят из больницы. Так что думай.
Я сбросила звонок. Руки дрожали, сердце колотилось. Я никогда так с ним не разговаривала. Никогда не ставила ультиматумы, не угрожала. Всегда уступала, мирила, терпела.
Но хватит. Больше я никому ничего не должна.
Поужинав и проведя с подругой положенное время, я уехала домой, к маме. Единственное место, где могла сейчас быть.
Остаток вечера провела в кровати. Спала, просыпалась, снова засыпала. Мама приносила еду, я ела через силу. За что всегда была благодарна маме, она не задавала вопросов, просто гладила меня по голове, как в детстве.
Вечером, часов одиннадцать, позвонил Игорь.
— Да?
— Хорошо, — голос нервный, срывающийся. — Отзову. Завтра же напишу в редакцию.
Я замерла:
— Правда?
— Правда, правда! Только не подавай в комиссию. Не надо мне этого скандала.
— Хорошо. Но если обманешь — я всё равно пойду.
— Не обману. Ты… ты, оказывается, та ещё стерва, Катя. Откуда ты такая взялась? Надо же… Если бы ты была такой всегда, может, я бы никуда и не бегал.