— Нет, — смутившись, отвела я взор, а королева радостно заметила:
— Вот и замечательно.
Она принялась спускаться по ступенькам, а я следом за ней нырнула в тихую прохладу подземелья.
С моего последнего визита здесь ничего не изменилось. Было все так же темно, пахло землей, камнем и влагой. Гудел ветер, шевеля огонек свечи в руках Астарии. А вниз сбегала все та же утомительная длинная лестница. Поэтому, когда мы спустились до лабиринта, я порадовалась, что в ближайшее время не придется по ней подниматься. А то от воспоминаний, как мы с принцем спешили вскарабкаться по ней наверх, подкашивались колени.
В пути я то и дело искоса поглядывала на королеву, не зная, как завязать с ней разговор (и стоило ли, вообще, с ней говорить?). В итоге она заметила один из таких взоров и сама завела беседу:
— Удивлены, что за вами пришла я, а не кто-то другой?
— Да, — призналась я. — Думала, это будет мистер Арвел.
Она тихо рассмеялась.
— На вашем месте, я бы тоже так подумала. Но к счастью, мне дважды повезло. Мой сын все еще верит мне больше, чем дворецкому. И Арвел не знает подземных ходов, благодаря чему я наконец-то услышала заветное: «Матушка, мне нужна твоя помощь».
Королева снова тихо рассмеялась и с улыбкой добавила:
— Конечно, на просьбу о помощи это мало походило, но я была рада даже этим словам. Рензел не любит о чем-то просить. Зато любит повторять: «я сам» и «не волнуйся», почти постоянно, когда не молчит, — фыркнула Астария, а я улыбнулась, узнавая в ее словах Рензела.
В ту ночь, когда мы спасали Френсиса, принц тоже пришел ко мне со словами: «Мне нужна ваша помощь». Вот только это была далеко не просьба, а приказ или простое известие — факт, не терпящий отказа. Наверняка с Астарией он провернул что-то похожее.
— А сколько выходов вы знаете? — поинтересовалась я. — Его высочество упоминал только шесть, кажется.
— Один, — пожала плечами королева. — И то, потому что в молодости мы с Эльеном, часто по нему сбегали от дворцовой жизни, чтобы почувствовать себя простыми людьми.
Она мечтательно выдохнула:
— Ох, какие же это были прекрасные времена! Горячие головы, горячая кровь, чувство свободы… Прохладный мох под босыми ногами, ветер с ароматом хвои и наш смех.
Она мечтательно промычала.
— Никаких правил и чужих взглядов. Только я и Эльен. Одни. В прохладном лесу недалеко от реки…
Астария приспустила веки и улыбнулась собственным воспоминаниям.
— Именно в одну из этих вылазок я забеременела.
— Что? — удивилась я и вспыхнула. — В-в лесу?
— Ага, — усмехнулась Астария, заметив мое смущение. — И это гораздо приятнее, чем на брачном ложе среди стен, за которыми снуют и греют уши слуги. Там хоть покричать можно.