Глазам не верь — они обманут.
Слова дурманом оплетут.
И чувства правды не подскажут.
Ты в замке лжи, нет правды тут.
Но если слышишь голос сердца,
Что бьется только для тебя.
Не бойся ты спросить совета,
И правда явит вдруг себя.
© Отрывок из поэмы «Дан и Анетта»
— И почему именно его-о-о… — пробулькала я, глубже погружаясь в теплые воды бассейна по самый нос.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Ведь я могла позвать Арона, Лариса или на худой конец герцога Хастора, но почему-то в миг отчаяния, когда почти сорвалась с обрыва, выкрикнула имя принца. Хотя даже не думала о нем и не верила, что он придет и спасет меня. А он — пришел.
Я с силой сжала под водой руку с браслетом — ту самую, за которую принц держал меня над пропастью у реки — и с раздражением выпустила изо рта еще несколько пузырей.
Странно все это. Настолько же странно, как то, что Арон и Рензел — братья. Они же совсем разные! Арон — теплый, светлый и добрый, а Рензел — холодный, мрачный и злой. С первого взгляда можно было подумать, что между ними нет ничего общего. Но вот со второго…
Я мысленно вернулась к моменту, когда однажды перепутала голос Арона с голосом Рензела. Тогда я не придала этому значения, хоть и удивилась, однако сейчас, все словно бы встало на свои места.
Тогда, когда Рензел признался, что Арон — его брат, я словно заново на них взглянула. И пусть они держались по-разному: их мимика, жесты и походка сильно отличались. Но я больше не могла не замечать очевидного сходства: одинаковый низкий лоб, изящные брови, прямой нос, утонченные губы… Они даже были одного роста. И глаза — что у первого, что у второго — голубые, только с разными оттенками. У Арона они, как у отца — безмятежные, словно летнее небо; а у Рензела — как у матери, напоминающие кристально чистое озеро, только под гладью тонкого льда.
А еще они оба обладали магией. Но один был словно солнышко, а второй — точно лунный свет. Будто они еще в утробе матери поделили силу богов между собой. И если это правда…
Я подняла руку и хмуро посмотрела на браслет.
Может, мне стоило поискать легенду не утром и не днем, а на закате или ночью? Ведь я неоднократно замечала, как принцу начинает нездоровиться в темное время суток. Во время ужина и позже, в башне, его поведение становилось странным. И это объясняло, почему Арон готовил для него успокоительную настойку: чтобы Рензел спал. Но если раньше принц всегда принимал ее вечерами, то почему отказался сейчас?
И почему королевская семья так тщательно скрывает, что у них есть второй наследник? Даже в замке, со слов принца, правду о том, что они с Ароном — братья, знали лишь трое: дворецкий — Арвел, подручный короля — Лоррих и главнокомандующий стражей — сэр Ларис. Теперь, кстати, понятно, почему рыцарь так легко отпустил меня в лазарет вместе с Ароном. Все потому, что лекарь тоже был магом…