С такими мыслями я подошла к крыльцу, завершая недолгий моцион. Встретила меня Дуня, вытирающая мокрые руки о передник, чтобы помочь мне раздеться.
— К вам пришли, барышня, — огорошила меня она.
Мои пальцы замерли на пуговице у ворота.
У меня визитер? Неожиданно.
— Кто? — спросила я, поворачиваясь спиной к Дуне, чтобы она стащила с меня синий драп, и увидела приметное пальто с характерной брошью. — Лариса Ильинична?
— Она-с, — подтвердила Дуня.
— Ты чаю ей предложила? — осведомилась я, скорее, чтобы потянуть время и не спешить навстречу к Самсоновой. Как, однако, повернулось. Я не искала встреч с Ларисой, осадок после нашего разговора все еще задевал меня, к тому же Белозерский настаивал, что она сейчас для меня не лучшая компания. Но Самсонова явилась сама, без своей патронессы и без приглашения, хотя мы не были близкими подругами, нас и приятельницами назвать было сложно.
— Не успела, барышня, — буркнула Дуня. — Они с четверть часа как прибыли и… — тут горничную перекосило. Жаловаться она не стала, но, видимо, чем-то Лариса успела ей насолить. — Я проводила в гостиную. Самовар-то ставить?
— Ставить, Дуня. Ставить, — отозвалась я задумчиво. — Ты только не докладывай, что я уже пришла. Я сюрприз сделаю. А Акулина где?
— К прачке пошла. Обещала скоро воротиться. Барышня, у меня там на обед…
— Ступай. Самовар принесешь, как кликну, — отпустила я Дуню, а сама, стараясь оставаться неслышной отправилась по коридору к гостиной, но не зашла, а, оставаясь под прикрытием двери, подглядела за гостьей.
И на мой взгляд Самсонова вела себя… странно.
Лариса прохаживалась по комнате подробно разглядывая интерьер, то пальцем ковыряя тканевые обои, придирчиво осматривала мебель, морщилась, обнаруживая царапины на стульях орехового дерева, вертела в руках и брезгливо отставляла безделушки на полках серванта.
Цепко и по-хозяйски, словно оценивая обстановку.
Выглядела Самсонова будто приценивается, а то и вовсе решает, что заменить или оставить после продажи. Дом, скорее всего, Петр Генрихович действительно быстро продаст первому же, кто готов будет выложить подходящую сумму. Его-то уж, в отличие от тетки Белозерского, вряд ли станет волновать какому сословию будет принадлежать покупатель и какова его репутация.
Да только вот у Ларисы денег на Гавриловский дом нет, да еще и с меблировкой. Обстановка, разумеется, местами вышла из моды, но добротная, дорогая. Скупердяйка Ариадна Пантелеевна предпочитала уход за вещами новым покупкам. Самсоновой даже флигель не купить. Или ей Чернышова что-то завещать собралась? Да только она пока еще бодрая старушка, хоронить ее еще рано. Впрочем, я и о Гавриловой так думала, считая, что она пьет жизненные соки окружающих и еще долго будет портить им настроение и самочувствие.