Я обомлела.
Вот как у него так выходит? Заинтриговал, слово дал, но сказал, что потом непременно соблазнит. И как я должна ответить на такое?
— В доме наверняка есть прислуга, и эти люди язык за зубами не держат, — напомнила я. — Репутацию загубить ничего не стоит.
— Можете не сомневаться, я решу этот вопрос. Я готов нести ответственность за свои решения и поступки.
— Я подумаю, Александр Павлович, — не стала я торопиться с согласием.
И не только из опасений за свое реноме, но и подозревая, что, ознакомившись с секретным документом, я навсегда останусь под надзором представителей власти. Ну или надолго. А в мои планы это не входило никоим образом.
— В семь часов вечера экипаж будет ждать вас на углу вашей улицы. Если решитесь, он отвезет вас ко мне.
А Белозерский не желал уступать.
Его понять было можно: что есть жизнь и репутация оной девицы против блага империи, но мне нужно было все взвесить. Пока мне давали выбор, нужно пользоваться, иначе очень быстро перестанут считаться.
— Ничего обещать не могу, — уклонилась я.
— Пока предлагаю вам отдохнуть. Сегодня корреспонденции для вас нет. В свете обнаруженного мы пересмотрели подход к сортировке.
— Благодарю, — я сказала искренне. Мне нужно было серьезно обдумать все, что сказал князь, его предложение и то, как я буду работать с журналами. Ну и я не собиралась отказываться от идеи раскрыть причину нападений на меня.
Я поднялась, натягивая перчатки.
— И Ирина Константиновна…
Я вскинула взгляд на мужественное лицо.
— Александр Павлович?
— Будьте осторожны. Помните о моем предупреждении в отношении ваших знакомств.
— Хорошо, буду помнить, — пообещала я. Меньше всего мне сейчас хотелось общения с людьми.
— До вечера, Ирина Константиновна, — услышала я, выходя за порог.
Усмехнулась, похоже, Белозерский уверен, что я не устою.
И обдумав его предложение по дороге домой, я почти склонилась к тому, чтобы отказаться от участия в этой части следствия, но события повернулись таким образом, что я одномоментно и нарушила распоряжение князя, и переменила свое решение.
У поворота на подъездную дорожку я остановила извозчика. Мельком отметила, что чуть поодаль двое беседующих мужчин в штатском с выправкой едва заметно мне кивнули и сразу потеряли ко мне видимый интерес. Однако стояли они так, чтобы одному было видно дом, а другому — аллею к нему. Меня это успокаивало и нервировало одновременно.
Было покойнее, оттого что князь, считавший, что мне более ничего не угрожает, действительно не торопился отзывать охрану, но и беспокоило это же. Стало быть, Александр Павлович не уверен в своих выводах окончательно. Вряд ли бы этих служак отрядили стаптывать сапоги исключительно ради моего душевного равновесия.