Я не шевелюсь, стоя на том же месте.
Все чувства притупились, но восприятие возросло многократно. Пара десятков метров между нами — а я могу сосчитать каждую его ресничку. Услышать, как быстро и ритмично бьется сердце в его груди. Почувствовать запах пота и присущий только ему давно знакомый мне аромат.
— Виви…
Я смогу узнать этот голос из тысячи даже в переполненном людьми зале.
— Ты здесь? Слышишь меня? – пробует Эш, подходя ближе, и останавливаясь в метре напротив. Недостаточно близко, чтобы коснутся.
Он…боится?
— Ты здесь, Ви? Прости, что я так долго.
Я моргаю.
С кем он говорит? Я перед ним.
Эш улыбается, тон у него такой, будто ребенка уговаривает.
— Ты здесь. Можешь еще немного продержатся? Прости, что я так долго. Опоздал…
Э-э-э…
— Откуда ты знаешь? – спрашиваю, хмурясь.
Эштон не должен был даже догадываться об Эребе, его силе, планах и прочем. Но…он знает. И понимает, словно сам имел подобный опыт…
— Ты не помнишь, но мы с тобой долго были соседями.
Отшатываюсь назад.
Лед в голосе, резкий контраст с предыдущим обращением. Сам смысл этих слов…
— Ты…вернулся?! Когда?
Хотела сказать Эшу, что это я с кем он говорит, не бог тьмы, но слишком шокирована неожиданным обстоятельством.
Мужчина приподнимает края губ. Этому выражению,увы, далеко до улыбки.
— Недавно…Ты не знаешь, но в прошлом у нас с тобой осталось много несведенных счетов.
У меня дрожат губы, все отходит на второй план.
Недавно? Недавно…а конкретнее? Могло ли это произойти тогда, когда он очнулся после пяти дней без сознания? Вспоминаю его отрешенное и задумчивое состояние. Ха-а…Вот, в чем причина?
Ну да.
Поэтому ответа на свое признание я так и не получила.
Человек был готов пожертвовать собой, но потом начал проявлять отчуждение. Все и без слов ясно, он хочет от вас отдалиться. Может, ему глубоко неприятно находиться рядом и смотреть вам в лицо?
Как мое чувство вины никуда не делось перед Эштоном из прошлого, так, наверное, и его обида на меня тоже не исчезнет никогда.
Фыркаю и смеюсь, но звук такой, будто задыхаюсь.
Что ж, тогда я вас больше не потревожу!
Отворачиваюсь и ухожу прочь, не оборачиваясь, освобождаю от чар подчиненных Эйджа. Применять силу на такое количество человек даже бога резерв ограничен. С аргонских солдат и Йозефа магия спадет минут через двадцать, к тому времени их успеют обезоружить и пленить.
— Вивиан?
Адэр сидит на земле, держа на коленях голову принцессы. Пытается вливать в нее свои крупицы энергии.
Присаживаюсь, касаюсь ее макушки и лба, на ладони мягкое тепло. Ресницы девушки подрагивают, кожа и обескровленные губы розовеют, теперь она просто спит целебным сном. Жизни ее высочества ничего не угрожает.