Всадник на коне, скачущем прочь от готовых к сражению войск по направлению к нашей несуразной компании, приближается.
Он немного осунулся. И тон кожи бледнее обычного. Как его раны? Не открылись ли они снова после такой отчаянной скачки?
— Замечательно, — глядит голодным взглядом Йозеф, пока Эш быстро спешивается и делает шаг ко мне навстречу. Одно мановение его руки, и полковник Эйдж застывает на месте.
— Как долго я ждал…
Цокаю языком и щелкаю пальцами, не намереваясь слушать разглагольствования, пышущего самодовольством и купающегося в ненависти и предвкушении мести принца.
Мне не нужна сила артефактов. У меня есть кое-что посильнее.
Йозеф падает на колени, задрав голову к беззвездному небу и закатив лихорадочно двигающиеся под веками глаза.
Успешно изолировав сознание Эреба, одолжить его силу оказалось просто. Как конфетку у ребенка отнять. Извините, божество, вы сами попались мне в руки. Ждать приличного с собой обращения стоит тогда, когда и сам на это способен. Все плюшки победителям, слабый же подчиняется.
Эш делает шаг вперед и хмуро смотрит, разглядывая мое лицо.
Поднимаю руку и вытираю текущую из глаз жидкость. На ладони остаются черные следы. Словно я чернилами ревела. Она быстро испаряется дымом, не оставив и следа.
— Вивиан? — зовет Адэр мою спину.
Не оборачиваясь, гляжу на Эша, спокойно оценивающего обстановку. Принцесса без сознания, Йозеф в муках собственных страхов забывший о реальности…
— Отойди от нее, Адэр.
В войсках расползается тревога. Шумно, отвлекаете…Взмах рукой, и солдаты застывают на местах, не способные пошевелится. Тысячи воинов Аргоны и не меньшее количество имперцев, пришедших им противостоять.
Сила…как же здорово. Наконец, я так сильна, как никогда!
Не будет больше того, кто станет пенять на мой слабый пол, на мою ограниченность. Я способна на то, что никому не доступно! Мои способности за гранью ограниченного человеческого тела, превосходит предел любого смертного.
Пьянящее чувство. От этого легко потерять голову и рассудок.
Но, мне никогда не было это нужно.
Никакая сила бога не вернет из мертвых дорогих мне людей, по которым я так скучаю, не гарантирует радость мне или тем, кто мне дорог.
Я счастлива сама по себе. Мне достаточно всего. И не нужно лишнее.
А многое, что я желаю, никогда моим не было и не будет.
Родительская любовь, например. Никакая власть и принуждение, страх смерти не заставит мою мать и отца искренне меня полюбить. Шантажировать, угрожать, создавать обман и иллюзии – глупо. Станет лишь одиноко и грустно.
Адэр опасливо пятится прочь с Оливией на руках, а Эштон медленно шагает ближе, сокращая дистанцию.