Ладно, когда надоест, сами слезут. Собираюсь перекинуться парочкой слов с Адэром, когда на крыльцо выбегает из дома знакомая фигура девушки, что я так не ожидала увидеть в ближайшее время.
— Вивиан!
Далия в белом переднике поверх простого немаркого платья с широкой улыбкой на лице сбегает со ступенек и, не снижая скорости, обнимает так, что выбивает из моих легких практически весь воздух.
— Далия? – охаю и тихонько бормочу имя сестренки, обнимая ее в ответ и вдыхая родной запах.
Девушка поднимает голову, жадно осматривая мое лицо.
Прошло два года.
Сестра подросла.
Семнадцатилетняя девушка передо мной совсем уже взрослая. Ростом практически как я, черты лица заострились, пропал детский жирок с щек. Каштановые волосы длиннее, чем я помню. На переносице россыпь веснушек, по весне сестру всегда обсыпает пятнышками, похожими на золотую пыль. Даже светило души в ней не чает, раз расцеловывает!
Светло-карие глаза внимательно проверяют каждую мою конечность на предмет травм, а после, не найдя никаких отклонения от нормы, лучатся облегчением.
Лошадь позади недовольно ржет и внимание с долгожданной встречи переключается на занятную картину.
Моя младшенькая опускает руки, выбирается из моих объятий, тут же приподнимает от удивления брови, завидев одного мужчину, лежащего на груди другого верхом на белоснежном, ропщущем от недовольства коне.
Глаз у Тобиаса заплыл основательно, появления незнакомки он пропустил, и продолжал стенать от боли. Сойер же старательно отворачивался и пытался сменить позу, делая вид, что его с ним ничего не связывает. Остальные солдаты давили смешки.
Далия прикусила губу, и подойдя поближе, робко поинтересовалась, взирая на всадника:
— Вы в порядке?
Сердобольная моя! Будущий целитель, как никак!
Заслышав женский голос, Тобиас замер, словно его пронзила стрела, и медленно наклонился, ища взглядом источник звука.
Подозрительно щурюсь, опуская пальцы на рукоять пристегнутого к поясу меча. Ох, не нравится мне выражение единственного открытого глаза капитана.
Очень не нравится.
Под моим гнетущим взглядом, до которого никому нет дела, Сойер с Тобиасом слезают с лошади и смиренно бредут за прокладывающей путь внутрь Далией, обеспокоенно суетящейся вокруг ужаленного капитана.
Внутри особняка многое поменялось. Вся лишняя мебель, вроде старых доспехов, столиков, гарнитуров и статуя куда-то пропала. Наверное, местный управляющий поместьем приказал убрать все, что мешается под ногами, как никак, раз уж временно дом служит пристанищем для большого количества людей. Да и раненых полно, мало ли, кто заденет невзначай, хрупкий антиквариат и пациенты целее будут.