Еще раз вглядываюсь в лицо полковника, ища признаки слабости или боли, и невольно опускаю взгляд на пояс, где прикреплены ножны с мечом. Тем самым, который я, позаимствовав чужое имя, имела смелость – и наглость — подарить ему на совершеннолетие.
Мы не говорили о чувствах, а двум восстанавливающимся после серьезных травм пациентам не престало предаваться всякого рода интимным делишкам, и как-то само собой вышло, что возникла неловкость, которую никто не хочет прекращать, сделав шаг вперед навстречу другому.
Эш эти дни странно задумчив и весь в себе, да и мне было что обдумать и обсудить с Адэром наедине.
Глажу по шее споро идущую лошадку под собой, и смотрю вперед. Совру, если скажу, что после признания храмовника я не испытала облегчения. Всегда здорово, когда есть с кем разделить неподъемную ношу.
Мои собственные знания ограничены. И неточны, к тому же. Это Адэр у нас избранный богиней, чтобы остановить зло и не дать богу тьмы снова обратить мир и человечество во мрак. Я бы с таким вряд ли справилась. Мне даже с отцом родным не по силам выяснить отношения. Ни положить им конец, ни исправить.
Если паладин прав, и кинжал где-то в резиденции Велфордов, то как он попал к Далии?
А вторым, не дающим мне покоя вопросом, продолжает оставаться следующее: «Нужно ли рассказать Эштону правду?»
Про прошлое, про то, как сама того не зная, я разрушила его будущее, про приют и его исключение из академии за пару месяцев до вручения аттестатов, про то, каким я была человеком, служа в белом ордене, про его геройства на войне и помолвку с принцессой, про мою смерть и про то, что он сошел с ума, став вместилищем для хозяина тьмы Эреба…
Если бы у меня был выбор, если бы я была на месте Эша, хотела бы я знать? Хотела бы я знать, что во флакончике: яд или спасение? Прежде я бы ответила утвердительно. Какой бы не была правда, я хочу ее знать. Но…пять дней. Он был без сознания пять дней, и мог никогда не открыть глаза. Я едва его не потеряла.
Мне слишком страшно, что если я расскажу, я действительно его потеряю.
Простит ли он меня?
А себя?
Я не хочу узнавать.
В долине реки Мидвел теплее, чем было в горах или возле ущелья. Тем не менее, цветение на лугах невысоких холмов и равнины васильков, которыми славится край, не начнется раньше июня.
— Надо же, а здесь очень даже миленько, — Тобиас осматривается вокруг, его взгляд натыкается на занятых расстановкой пчелиных ульев местных жителей поодаль от дороги. — И сразу видно, что сюда война не добралась.
Ну еще бы. Мидвел окружен естественной защитой в виде ущелья, склонов и бурной широкой рекой Мид, берущей начало в родниках на территории долины.