— Откуда тебе это все известно? Кто ты вообще такой, Адэр Ниол?
Мужчина пожимает плечами:
— Палладин храма богини? Наделенный высшими силами, чтобы противостоять злу и не справившийся со своей задачей? Отправленный назад во времени предотвратить непоправимое?
— Он тебя убил?
— В лепешку раскатал. Даже праха не осталось…Поэтому, нам ни в коем случае нельзя дать Эребу снова освободиться.
— Как именно? В этот раз, я так понимаю, участь всеобщего зла уготована принцу Йозефу…А причем тут меч, кстати? «Шепот ночи».
Собеседник, немного помолчав, отвечает и на эти вопросы:
— В отличии от копья богини, оружие хозяина тьмы имело отличную судьбу. Оно то появлялось, то исчезало, сменило бессчетное количество владельцев, каждого из которых постигала скоропостижная кончина. Клинок, по легендам тот, кто будет им сражаться, станет непобедим, на самом деле приносит своему обладателю с каждой новой победой очередную трещинку на сосуде души, через которые проникает внутрь и пускает корни абсолютное зло.
— Получается, — медленно тяну я, закрыв глаза на эти религией попахивающие метафоры, — «Шепот ночи» — это меч Эреба. По сути своей тоже древняя реликвия. Тогда понятно, о чем говорил Йозеф, утверждая, что будущее ему показал клинок. Небось, дарргова железяка и не на такое способна.
— Если это так, то боюсь, душу принца уже не спасти.
Я усмехаюсь, облизываясь от перспективы расквитаться с наследником:
— Поверь, никто и не горит желанием. Одна кисть – недостаточная расплата.
— Ваша кровожадность, леди Велфорд, вдохновляет, — Адэр оглядывается, но вблизи ни души. – Теперь к сути. Кинжал.
Кинжал с аметистами. Помнится, что и его высочество в храме упоминал кинжал с аметистами. Значит, не такой уж был секрет, что представляет собой этот фрагмент копья богини Алетеи. Иначе, вряд ли бы кто знал, как он выглядит. А про аметисты в рукояти даже я, которая держала его в руке и использовала на себе, не подозревала.
Но принц видел кинжал через свои видения, навеянные «Шепотом ночи», а Адэр откуда в курсе? Это я и спрашиваю у храмовника.
— Он сам сказал. И показал. Неловко признавать, но перед тем, как стереть меня в пыль, Эштон-Эреб взял время на лирическое отступление.
Слушаю молча, про себя отмечая, что не нахожу в себе особого сочувствия печальной судьбе паладина, наделенного высшими силами и не справившегося с возложенной на него миссией.
— Да и не стал бы злодей таскать с собой простой кинжал, но так им не разу и не воспользовавшись, словно драгоценность.
Рассказываю Адэру то, что уже известно из блокнота Йозефу. Далия принесла мне кинжал, а замужем она была за одним паршивым коллекционером, так что напрашивается вывод…