— Империя более не способна снабжать города и фронт, заботиться о раненых и увечных, поддерживать семьи простых солдат, лишившиеся кормильцев…Эта война…Эта война показала все бессилие существующего режима.
За такие слова Вальтера можно легко отправить под трибунал.
— Последний фаворит ее величества был уличен в связях с темными магами и попытке оправдать их преступления; промышленники сколотили собственный союз и отказываются поставлять вооружение, если им не дадут представительство во власти, растет число общественных союзов и гильдий, вдобавок ко всему в приграничных областях все чаще начинаются дискуссии о независимости и сецессии…
Это те новости, о которых в газетах не напишут ни слова. Цензура в империи была всегда избирательна и жестока к либеральным веяниям.
— А что с принцессой?
Я спрашиваю не просто так. История знает случаи, когда недовольное правящим монархом общество толкает последнего на отказ от власти в пользу наследника. Этот шаг сглаживает противоречия и нивелирует царящее напряжение.
Вальтер усмехается в усы:
— Выяснилась правда о ее происхождении. Долгие годы все считали, что Оливия – ребенок императрицы и ее скоропостижно скончавшегося первого супруга, барона Кенсингтона, но…после представленных вашим братом доказательств, имеются веские основания полагать, что это невозможно.
— Как это?
У меня закрадываются нехорошие предчувствия.
— Вивиан, Кеннет Кенсингтон перенес лихорадку Пайпса, после подобной болезни иметь детей он не мог. Недавние исследования показали, что здесь медицина бессильна.
Откидываюсь на спинку стула и смеюсь в голос.
Вот дает! Папаша, докопался до правды о собственном состоянии и использовал историю своей же болезни против императрицы! Поразительно!
Если бы я не вмешивалась и события шли своим чередом, он бы только-только начал понимать, что с ним что-то не так, и точно бы не догадывался о последствия перенесенной им лихорадки.
— Однако, это лишь доказывает, что отец принцессы не барон.
Вальтер моргает, моя быстрая смена эмоций его выбила из колеи. Я перестаю испытывать в его обществе напряжение, ведя со мной разговоры на подобные темы, он явно человек премьер-министра Велфорда. А значит, мое уважение к нему несет потери с каждой минутой.
— Верно. А еще это значит, что ее отцом может быть кто угодно. Например, прошлый правитель нашей богатой историей страны.
Сомнения рождают неуверенность. Мой…Дональд Велфорд всегда мастерски мог играть на людских слабостях.
— Патрисия была в ближнем кругу тирана, капитаном дворцовой стражи, отвечала за его охрану, денно и нощно была вхожа в его покои. Доказательств этой связи нет, но и обратного, свидетельств, что ее не было, также не представлено.