Вальтер подается вперед и кладет руки на стол.
— Какое-то время крепость действительно была в блокаде. Вести об одном очень смелом лейтенанте пронеслись по империи словно пламя, ты прослыла героиней, Вивиан. Аргонцы, взявшие вас в кольцо не смогли бы прорваться внутрь, а каждый день бездействия императрицы по освобождению этого городка оканчивался не в ее пользу. Вами восхищались, вами гордились, вас жалели… Заступники неприступной крепости, когда же уже ее величество направит войска и освободит своих верных подданых? Очередной день осады Гаскилла был немым упреком политике императрицы. Дональд Велфорд начал открыто ей противостоять, министры один за другим приняли его сторону.
Шумно выдыхаю, не в силах разразиться возмущениями.
Цирк да и только! Это война, не игры на слабо!
— Но крепость все же освободили, — после длительной паузы начинаю я, неведомым образом вернув себе спокойствие.
Вальтер улыбается:
— Да, когда наш премьер успешно решил кризис с поставками оружия.
Выдавливаю смешок:
— И как же ему было трудно, ведь промышленники образовали союз и требуют представительства!
Генерал проводит по усам рукой и пожимает плечами:
— Не без уступок, но ему пришлось им кое-что пообещать, чтобы заручится поддержкой. Подобного от ее величества не дождешься.
Вот же папаша!
Революция! Не очередной дворцовый переворот! Я-то думала, он мнит себя очередным самодержцем.
В итоге? Планирует создание парламентской республики на руинах империи. Успешно, как я погляжу, учитывая, что в армии у него полно сторонников. Вот генерал Вальтер, например. А еще был Фишер. Да и других наверняка полно.
— Зачем вы мне все это рассказываете? – скрещиваю на груди руки.
Генерал улыбается. Бесит эта его улыбка. Особенно, что она действует настолько обезоруживающе. Слишком уж добрым на вид выглядит старик.
— Ну, ты же его дочь.
— Имеешь право знать, — продолжает генерал, после своего смелого заявления.
— Как вы…
— Я хорошо знал Грегхема. Его супруга, твоя бабушка, сильно болела после рождения сына, он при мне поклялся, что у него не будет больше детей…он бы не позволил ей рисковать своей жизнью еще раз.
Медленно киваю. Я не знала, что Вальтер настолько хорошо был знаком с дедушкой. Про болезнь бабушки я тоже не знала.
Опускаю скрещенные руки и смыкаю их на коленях, разглядывая собственные пальцы. Покрытые мозолями, совершенно не такие, какие должны быть у молодой девушки.
Отец мог многое наобещать.
Помнится, что и императрица Патрисия перед восхождением на престол подписывала какие-то бумажки, которые предъявили ей родовитые и влиятельные дворянские семейства, те документы лишали ее всякой свободы и самостоятельности при принятии властных решений… И поглядите, где сейчас эти дворяне и где их бумажки?