Однако, эта многообещающая улыбка не предвещала мне ничего хорошего. Сначала наругают, а потом приласкают.
Остается только один выход:
— Желание! Мое желание! Использую свое право победительницы в спарринге!
Эштон хмурится и сжимает губы. Вероятно, ожидает подлянки. Но, молчит, предлагая мне говорить дальше.
Облизываю губы и поясняю:
— Время. Дай мне время во всем разобраться. Не дави на меня. Будет лучше, если мы пока побудем друзьями, хорошо?
— Но мы не друзья.
Накатывает разочарование. Он прав, но…Это то, что мне нужно сейчас. Я же итак иду на компромисс.
— Мы – товарищи, — мужчина вспоминает мой давний каламбур.
Полковник Эйдж усмехается и вдруг гладит меня по голове. Странно. Но приятно. В последний раз так со мной обращался в детстве дедушка.
— Это целых три желания. Но…хорошо.
— Спасибо.
Выдыхаю с облегчением и мягко улыбаюсь.
И я, и главный герой должны все хорошенько обдумать. Настоящие ли это чувства, не стану ли они со временем просто пылинками на ветру, стоят ли предаваться с головой мимолетным ощущениям…Пока идет война, а вокруг все переменилось, отклонившись от сюжета и от моего изначального прошлого, я не могу рисковать. Не могу быть ни в чем уверена. Даже в самой себе.
На следующий день после выяснения отношений в лазарете – тема яда, к моему счастью, была забыта – в Гаскилл прибыл генерал Вальтер.
Это пожилого возраста седой мужчина с пышными усами, полноватого телосложения, но в прекрасной для своего возраста физической форме.
Следующей за ним армии не было конца или края. Со стен крепости виднелось целое море людей — несколько десятков тысяч солдат.
Вместе с остальными офицерами во главе с полковником Эштоном мы вышли церемониально встретить генерала, других вышестоящих по званию и отдать им честь.
В рядах прибывших младших офицеров я заметила Данте и обменялась с ним короткими улыбками. Друг жив и невредим, это замечательно.
Армия разместилась на территории вокруг крепости, где еще недавно был лагерь аргонского войска, только самые высокопоставленные остались в городе.
Генерал Вальтер взошел на помост, который использовался подполковником Фишером и потом Эштоном для публичных объявлений и приказов, и произнес небольшую, но весьма лестную речь в адрес защитников Гаскилла.
Он не спрашивал о предательстве коменданта крепости и моего бывшего командира, не обмолвился о них даже словом, так что, разумно было предположить, что ему об этом давно было известно.
Вальтер похвалил Эйджа, особенно его быстрый маневр по перебросу дивизии, удостоил отдельного внимания заслуги полковника и его приближенных в контратаке во время штурма крепости и подчеркнул, что подобного невозможно было добиться без вклада в общее дело каждого солдата.