Ван Мин Тао снова поднимает руку и со всей силы бьёт наглеца по второй щеке.
Ещё одна звонкая пощёчина.
— Вон отсюда, — цедит он сквозь зубы.
Хоу Ган хватается за другую щёку, лицо перекошено от боли и унижения.
— Да как вы смеете поднимать на меня руку⁈ — возмущается он, голос дрожит. — Ещё скажите, что я не прав!
— Немедленно выйди из моего магазина, — повторяет бизнесмен ледяным тоном.
— Я советую хорошо подумать, а не слишком ли высоко вы задрали нос⁈
Бизнесмен, не отвечая, подходит к столу и нажимает на красную кнопку экстренного вызова охраны. Раз будущий зять не может самостоятельно покинуть его кабинет по-хорошему — ему любезно помогут силой.
Через несколько секунд дверь распахивается. В кабинете материализовываются двое крупных охранников в чёрной форме.
Ван красноречиво кивает подбородком в сторону оторопевшего Хоу Гана.
Поняв всю ситуацию без единого слова, крепкие парни синхронно хватают сына налоговика под руки с двух сторон железной хваткой. Тот даже не успевает сопротивляться — ноги беспомощно болтаются в воздухе.
— Отпустите! Вы не имеете права!
Охранники невозмутимо выносят его из кабинета. Дверь за ними захлопывается.
Ван Мин Тао возвращается в кресло и несколько минут неподвижно сидит, наслаждаясь тишиной.
Наконец он берёт телефон с края стола. Листает контакты и найдя нужный номер нажимает на вызов.
— Слушаю? — раздаётся в трубке низкий голос главного налоговика Пекина.
— Хоу Усянь, я понимаю, что вы занятой человек, но очень прошу найти время и подъехать в мясной магазин. Нужно кое-что обсудить. Это касается наших детей и их будущего.
Пауза на том конце линии. Слышно, как собеседник на другой конце линии тяжело вздыхает:
— Ну и задачку вы мне ставите, сватушка, — в его голосе звучит смесь иронии и лёгкого раздражения. — Хорошо, постараюсь выбраться. Начальнику налоговой службы всего Пекина, конечно же, больше нечего делать.
Сарказм очевиден.
— Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, кому именно я сейчас звоню и кем вы являетесь в иерархии нашего города. Но также я отдаю себе отчёт, кем являюсь сам. Поверьте мне на слово, я не стал бы беспокоить ради пустого развлечения или мелких бытовых дрязг. Это действительно серьёзно.
Ещё одна пауза. Более долгая.
— Понял, выезжаю, — коротко отвечает Хоу Усянь. Сарказм исчезает из его голоса.
Через тридцать пять минут.
Ван Мин Тао всё ещё продолжает сидеть неподвижно в своём кожаном кресле, бездумно глядя в окно.
За стеклом загораются огни вечернего города — один за другим, создавая мерцающую картину.