— К вашим действиям претензий не имею. Сын получил то, что заслужил.
— Не было никакого смысла тратить время на разговоры. Мои слова и наставления для него не имеют никакого веса — что он сам и продемонстрировал, когда открыто назвал меня и мою семью низшим сортом общества. Вы всё слышали, — кивок в сторону ноутбука. — По его оценке, шанс выкарабкаться у меня из текущих проблем крайне небольшой.
Хоу Усянь поднимается со стула и низко кланяется Ван Мин Тао:
— Я приношу глубочайшие извинения за недостойное и позорное поведение своего сына, — произносит он, не поднимая головы. — Вы абсолютно правы, воспитал непонятно кого. Хочу, чтобы вы знали — я полностью дистанцируюсь от всех оценок и заявлений сына. Лично я считаю, что вы и без моей помощи демонстрируете чудесный пилотаж. И всё будет хорошо с вашими проектами в долгосрочной перспективе.
Хоу Усянь поднимает голову и искренне добавляет:
— Мой сын — дурак и избалованный идиот, у которого булки росли на деревьях с самого детства. Он цену юаню не знает и не осознаёт, какой задел и фундамент вы подготовили для будущих внуков. Если бы я мог, я бы с огромным удовольствием занял его место и был бы вам безмерно благодарен за абсолютно всё, что вы делаете для нашей объединённой семьи. Беззаветно, самоотверженно, без какого-либо корыстного интереса.
Ван Мин Тao кивает, принимая извинения.
— Хорошо, что вы меня понимаете, — говорит он устало. — Конечно, мне неприятно показывать вам всё это прямо сейчас, накануне свадьбы. Мы же только-только оправились после недавнего скандала с той беременной девицей.
— Знали бы вы, как мне за него стыдно. Я ни о чём не знал! — налоговик неожиданно переходит на личное. — Радует только одно — ваша дочь девочка с зубами. Ей палец в рот сунуть — можно без руки остаться. Она за словом в карман не полезет и прямо в нос прорядит. Я вижу собственными глазами, как мой сын из позиции альфы при ней моментально превращается в непонятно кого. Она ему точно не одну кастрюлю на голову наденет. Характер железный.
— И я так думаю, — соглашается бизнесмен. — Да, какие-то моменты в их отношениях мне не нравятся, это правда. Но прожить жизнь вместо наших детей, сделать выбор за них я не могу и не имею права. Спасибо, что приехали. Я вас позвал сюда именно затем, чтобы у меня наконец нервы встали на своё место. Поделился с вами и стало легче, — слабо улыбается. — Теперь это ваша головная боль, а не моя.
— Да, ещё одна в копилку, — тяжело вздыхает Хоу Усянь. — Я сейчас помогаю той беременной девочке материально и организационно. Потому что если она носит моего внука — мне в жизни совесть не позволит вышвырнуть её из нашей жизни, как сделал мой непутёвый сын. Только бы теперь второй помогать не пришлось. Я сейчас говорю не про его будущую жену.