Расфокусированный взгляд смотрит в никуда.
Зимний мороз свободно гуляет по ванной комнате, а я продолжаю неподвижно сидеть с отвисшей челюстью, как полный идиот, находясь под сильным впечатлением от услышанного.
Вода в джакузи давно остыла, а я всё ещё сижу в ней, не меняя позы.
Интерлюдия.
Водитель Сю Вань изредка поглядывает через зеркало заднего вида на своего работодателя — Ван Мин Тao.
Ситуация кажется ему очень странной.
Как только бизнесмен вышел из здания министерства, он не проронил ни единого слова. Не услышав следующего пункта назначения, водитель повёз Вана домой.
Абсолютное молчание в салоне автомобиля сохраняется на протяжении двадцати минут.
Ван Мин Тao тем временем сидит на заднем сиденье, застыв в неподвижной позе и отрешённо смотрит в тонированное боковое окно куда-то вдаль — на проплывающие мимо улицы, здания, толпы людей.
Ему неожиданно, словно вспышка молнии, вспоминается фраза: «Если кто-то коллективно нарушает справедливость — может быть достаточно ударить в ответ лишь одного из них. Но бить надо так, чтоб его кровь забрызгала подельников».
Это единственное, о чём сейчас стоит думать.
Сдачи он дал, теперь нужно смотреть, какой следующий шаг недруги предпримут в ответ.
Ван отрывает взгляд от проплывающих за окном пейзажей. Смотрит на бесконечный поток людей на тротуарах, на далёкий горизонт между небоскрёбами.
Внезапно он осознаёт, что позиция выжидания может сыграть с ним злую шутку.
Странное, тревожное чувство внезапно охватывает бизнесмена изнутри — будто ледяная рука сжимает сердце. Он бы назвал это обострённым профессиональным чутьём, интуицией, наработанной десятилетиями.
Нельзя откладывать ни дня. Свои угрозы и предупреждения нужно приводить в действия прямо сейчас.
Секретарь ЦК по юстиции, Лю Цзиньлун — именно тот человек, который может ему помочь. Потому что люди на сегодняшнем заседании были из слишком разных структур. В том числе депутаты парламента разных уровней. А они, особенно члены различных советов, как всем известно — самые голодные, алчные и беспредельные слои чиновничьего мира.
Глядя на проплывающие за окном движущегося автомобиля огромные стеклянные небоскрёбы деловых центров, Ван прокручивает в голове разговор на заседании, вспоминает лица членов комиссии, их реакции и взгляды.
То, как они смотрели друг на друга во время его монолога — это говорило о многом.
Каждый из них теперь будет стараться показать и доказать остальным, что именно он — настоящий герой и патриот, что он не испугался угроз директора цементного завода. Поэтому на брошенные бизнесменом обвинения в адрес членов заседания никто не станет закрывать глаза и делать вид, словно ничего не произошло.