Наоборот. Каждый будет пытаться сделать что угодно, использовать все связи и ресурсы — лишь бы наказать наглого нарушителя негласного порядка. Того, кто посягнул на священный авторитет чиновников.
Ван Мин Тao в глубине души честно себе признаётся, что слишком сильно взвинтился на заседании и где-то определённо перегнул палку. Возможно, стоило пойти другим, более дипломатичным путём, но он так давно мечтал высказать им то, что накопилось за долгие годы.
И сейчас он настолько рад, что хоть раз в жизни побыл самим собой. Не опускал покорно глаз в пол, не сгибал расплавленные плечи под тяжестью их взгляда, не молчал как раб перед господином, а говорил громко то, что думал и чувствовал.
Какая жизнь была раньше и как сложится дальше — неважно. Оно того стоило. Он ни о чём не жалеет.
Не хватало ещё под старость лет, после всего, что было в жизни — затыкать себе рот тряпкой и терпеть публичные унижения от ничтожеств, мнящими себя элитами общества.
Это было бы предательством себя самого.
Бизнесмен резко возвращается к реальности из глубоких раздумий.
— Сю Вань, разворачивайся, — обращается он к водителю. — Есть ещё одно срочное дело.
Рука водителя скользит по сенсорной панели навигатора на приборной доске. Место для разворота быстро найдено.
— Хорошо, господин Ван. Куда едем?
— К зданию Центральной комиссии по проверке дисциплины Коммунистической партии Китая.
Водитель на мгновение замирает, пальцы застывают над экраном.
Ему захотелось спросить у Вана, уверен ли тот в своём решении, но встретившись с решительным взглядом бизнесмена, Сю Вань без лишних слов находит ответ на свой вопрос.
Ван Мин Тao выходит из лифта подземной парковки, сворачивает на широкий тротуар и неторопливо шагает вперёд к зданию. С холодным спокойствием осознаёт, что назад пути нет.
В отличие от классического густонаселённого и шумного Пекина с его бесконечными толпами, на этой конкретной улице нет привычных масс людей. Только редкие, одиночные прохожие с напряжёнными лицами.
В этом небольшом, но важном районе нет юрисдикции обычной полиции или МГБ.
Здесь совсем другая власть.
Сюда приходят простые или не простые люди — совершенно разные по статусу и происхождению. Но они по государственному вопросу готовы рискнуть абсолютно всем, что имеют, чтобы лично опустить своё письмо в специальный ящик.
За бездумную ложь, клевету, глупость — расплата и наказание будут мгновенными.
Потому что у секретаря ЦК по юстиции рабочее время является материальным государственным ресурсом, а тратить казённые деньги впустую Лю Цзиньлун никогда и никому не позволит.