— Даже если он от другой женщины?
— За всех отвечать не буду, но есть те, кого это не смущает. Лян Вэй, как думаешь, есть у тебя хотя бы пятидесятипроцентный шанс, что я часть своих нерастраченных средств добровольно отдам твоему ребёнку? Помогу немного? Даже если он от другой женщины?
— Не исключаю. Стоп, вы случайно не сговорились сегодня? Одна подразнила и обломала, вторая разговор завела на тему завещания. Что за день!
— У тебя организм молодой, — отмахивается До Тхи Чанг. — За часок-другой полностью придёшь в себя.
— Раз уж на то пошло, и мы заговорили о семье, я был бы не против съездить во Вьетнам. Познакомиться с твоими родителями, братом и остальными.
— Вот именно поэтому я бы хотела знать заранее про всех твоих детей, — кивает вьетнамка. — Завещание лежит в сейфе не первый день, не второй, даже не пятый.
Резко вскидываюсь в воде.
— А когда ты его написала⁈
— Выйдешь из джакузи — сам почитаешь, — она поднимается с края ванной. — Моё условие ты понял и услышал. Хочу знать о детях заранее, желательно на этапе планирования. Кстати, тебе случалось видеть в жизни ситуацию, когда мужчина радостно ныряет туда, где всё поначалу казалось очень интересным, привлекательным, а когда вынырнул обратно — очень сильно пожалел? И лучше бы вообще туда не нырял никогда.
Мрачно киваю:
— Ситуация, о которой я тебе только что рассказал, как раз из этой оперы. Всё могло легко закончиться очень интересными обвинениями.
— Я рада, что тебе удалось увернуться от граблей, на которые ты сам же наступил. В целом, делай то, что знаешь и умеешь, — добавляет До Тхи Чанг. — Я не против твоих похождений, если это доставляет тебе удовольствие. Но знать об этом не хожу.
— А как же исповедь и покаяться?
— Лян Вэй, жена — это категорически не мама. Запомни.
Под неколебимым взглядом вьетнамки в комнате на несколько секунд виснет пауза.
— Я это понимаю.
— Все мужики говорят, что понимают, — она качает головой, — но девяносто девять из ста подсознательно всё равно ожидают от жены такого же безусловного тепла, заботы и прощения — как от родной матери. Я не права?
— Жена — не мама, — бормочу под нос. — Какая жестокая фраза!
— Как есть, такова реальность, — пожимает плечами. — Хорошо, что подруга Хуан Цзяньру вывалила тебе всё до хаммама, а не после него.
Слушая её слова, с внезапным удивлением обнаруживаю, что меня словно гипнозом пробирает насквозь — от пяток до самой верхушки черепа.
Альтернативная картина будущего представляется очень яркая и детальная.
Обвинения. Полиция. Суд. Тюрьма.
Человека с таким клеймом ни один порядочный университет не возьмёт. Никто не захочет портить имидж.